Опасная игра леди Эвелин

Я подбежала к нему и присела рядом, и, поколебавшись, все же дотронулась до его шеи и не сдержала облегченного выдоха, когда почувствовала биение сердца.

Он глухо, надрывно застонал. Выглядел он ужасно. На лице кровь и ссадины, оно разбито; костяшки на ладонях стесаны до мяча, на воротнике некогда белой рубашки темнели засохшие бурые пятна...

— Я разбужу дворецкого... — пробормотала я скорее себе, чем ему.

И вздрогнула, когда почувствовала его хватку на своем запястье.

Выходило, он был в сознании.

— Стойте...

Захотелось его ударить. Он, может, и прошел бы мимо валявшегося на земле человека, который нуждался в помощи.

Но не я!

— Вам нужно в дом... вставайте, если не хотите, чтобы я позвала на помощь.

Беркли, напрягшись, уперся в землю кулаками и кое-как подтянулся, смог сесть. После моей угрозы он окинул меня таким взглядом, от которого все внутренности завязались узлом."

"Но это меня не испугало.

Я заметила у него глубокое рассечение на брови.

Выбранившись так грубо, что у меня невольно заалели кончики ушей, Беркли поднялся на ноги. Он покачнулся, и я поспешно встала следом и уперлась в него плечом. Конечно, если он вздумает упасть, то я его не удержу, и он просто придавит меня своим весом. Но лучше пусть чувствует слабую, но опору...

— Уходите... — прошипел он и нетвердо шагнул вперед.

— Обязательно, — ядовито пообещала я.

Вместе мы кое-как добрели до дверей. Беркли больше не падал, только шатался и постоянно заваливался назад. Меня он старался не касаться, подчеркнуто старался, но несколько раз невольно все же опирался на мое плечо, и меня впечатывало в землю.

Внутри дома стало полегче. Он мог держаться за стены, а, когда мы добрели до лестницы, то еще и за перила.

У подножья лестницы я заколебалась, не зная, стоит ли мне идти за ним дальше. Подняла взгляд и увидела, как он тяжело осел на ступеньку и привалился спиной к перилам.

— Вы еще здесь... — просипел удивленно.

Я гордо вскинула подбородок.

— Я не намерена бросать вас в таком виде, — сухо сообщила ему. — До вашей спальни осталось совсем немного.

— Надеюсь, там вы меня оставите... — пробормотал Беркли едва слышно.

Желание бросить его в ту самую секунду увеличилось стократно. А еще лучше — вернуть во двор! И уложить лицом в землю!

Но...

Меня он не бросил.