Оперативный псевдоним

Так ведь? А раз такое дело вышло, значит, он не в стороне стоял! Ну, так или нет, скажите свое слово!

– Вообще складно, – вымолвил Угол.

– Мне тоже кажется, – кивнул Питон.

– Рубен с шилом?

– Ну, может, не Рубен, мы же его дел не знаем...

– Ладно! – Биток хлопнул ладонью по столу. – Чокнутого искать по всему городу! Найдем, под утюг положим и про все расспросим.

На том и порешили.

Бывшие комитетчики и нынешние банкиры.

И в «Тихпромбанке» рабочий день начался с совещания. Проходило оно в узком кругу, только председатель и Ходаков с Митяевым.

– До двух ночи работали, – сообщил Митяев. – В кабинетах точно ничего нет, а подсобные помещения надо перепроверить.

– Хорошо, – чувствовалось, что Юмашевым владеет скрытое напряжение. – А что в Кузяевке?

Ходаков подробно доложил о деловой части своей поездки.

– И каковы выводы?

Ходаков помолчал.

– Надеюсь, вы не считаете меня идиотом?

От удивления Юмашев на миг даже избавился от охватившей его скованности.

– А в чем дело?

Ходаков прямо глянул ему в глаза, как человек, твердо уверенный в своей правоте.

– Да в том, что Лапин работает не на Тахира! И он никогда не попадал под машину! И никакой он не психбольной! Он из наших! Или, может, из военных, это дела не меняет! Легендированная биография, блокировка сознания, а появился он в Тиходонске второго сентября девяносто первого года!

Когда я сжигал кузяевский архив, все прятали концы в воду, консервировали агентуру! Когда московские бонзы выпрыгивали с балконов один за другим!

Ходаков постепенно поднимался и теперь стоял, выкрикивая каждую фразу в полный голос, будто вколачивал гвозди в сознание собеседников.

– Он – один из осколков того катаклизма, когда все полетело в тартарары! Когда я это понял, стало все ясно и с тестированием, и с проверкой на полиграфе, и со всем остальным! Причем вокруг него и сейчас варится нехорошая каша: Шиян и Колосов не застали его дома! Знаете почему? В подъезде, рядом с его квартирой, кто-то распластовал двух вооруженных бандитов!

Василий Иванович опомнился и внезапно замолчал.

– Простите, – уже обычным голосом сказал он. – Лапин такая же жертва, как мы все, только его вдобавок лишили разума. А мы еще хотим впарить ему несовершенную кражу! – И совсем тихо добавил:

– А мне его искренне жаль.

Оставшись в одиночестве, Юмашев в очередной раз посмотрел на часы.

Если все идет по плану, еще рано ждать сообщений.