Охотницы за привидениями

 – Развернулся с намерением уйти, но Любин муж схватил его за плечо. Руку Руслан сбросил и что-то прошипел, мы не услышали что, зато увидели охрану, которая не замедлила возникнуть. Мужчина, сообразив, что силы неравные, попятился, выдав весьма оскорбительное замечание. Руслан наотмашь его ударил, а тот, не оставаясь в долгу, плюнул ему в лицо.

Охрана сорвалась с места, но Руслан махнул рукой, вытер физиономию и сказал негромко, но внушительно, четко произнося каждое слово:

– Ну все, урод, ты нарвался. – И зашагал в дом.

– Кошмар, – прокомментировала я, держась за сердце. – Что же теперь будет?

– С кем? – нахмурилась Женька.

– С Любой, естественно.

– Любе раньше надо было думать, до того, как связываться с разными подонками.

Мы вернулись в комнату, но спать нам уже не хотелось. Женька вновь устроилась на подоконнике и минут через десять заявила:

– Руслан.

– Что?

– Руслан куда-то отправился.

– Один? – испугалась я.

– Один.

– Может, стоит его догнать?

– Зачем? – не поняла Женька, я и сама не знала, если честно, но то, что Руслан покинул дом через несколько минут после скандала, да еще один, мне ужасно не понравилось. Его характер мне был уже достаточно понятен, и то, что он отомстит за оскорбление, стало совершенно ясно.

До самого завтрака мы не покидали комнату, а спустившись в столовую, застали Руслана на его обычном месте. Он хмурился, говорил мало.

– Я звонил в больницу, – сообщил Лев Николаевич. – Справлялся о самочувствии Олега. Пока никаких заметных улучшений, но врачи не теряют надежды. – Я взглянула на Женьку, она кивнула, скроив сердобольную мину, а я подумала, что подружка у меня – черствое создание, потому что подозревала, что об Олеге она успела забыть.

После завтрака они со Львом Николаевичем, как обычно, занялись работой, а я отправилась на пристань – мне срочно требовалось кое-что проверить.

– Любуетесь нашими красотами? – Огляделась, но никого, кроме рыбака, не увидела, выходит, говорил он, и я направилась в ту сторону.

– Здравствуйте, – громко поздоровалась я, приближаясь, а рыбак, прищурившись, улыбнулся мне.