Охотницы за привидениями

Но ведь должна я как-то выбраться отсюда? Я еще раз огляделась, принципиально игнорируя труп. Первое, что бросилось в глаза, – длинная цепь, вделанная одним концом в стену. Другой конец цепи заканчивался чем-то подозрительно напоминающим ошейник. Прямо у стены – нары (на них-то и покоился труп), маленький столик, на нем алюминиевая ложка и миска, в стене, в метре над нарами, – отверстие, через которое я сюда проникла, это действительно была вентиляционная шахта, в помещении ни намека на окошко, даже крохотное, и не будь здесь вентиляционного отверстия, дышать вскоре не было бы никакой возможности.

Тут я вспомнила о подружке и крикнула:

– Женька, со мной все в порядке, слышишь? – Хотя какой уж тут порядок. Мое внимание привлекло вот еще что: отверстие в шахту было забрано решеткой, сейчас она висела на одном болте. Окончательно осмелев, я взобралась на нары и осмотрела решетку как следует. – Мама моя, – пробормотала я через пару минут, потому что получалось вот что: я нахожусь в самой настоящей тюрьме, в которой, вне всякого сомнения, держали человека, и человек этот, пытаясь выбраться, смог вывернуть болты на решетке.

Выключить фонарик я боялась, а держать его в руках не было никакой возможности, кончилось тем, что я зажала его в зубах, перевернулась на спину, ногами уперлась в боковые стены, а руками в потолок и вот таким диковинным образом начала подниматься. Мысли в моей голове начисто отсутствовали, кроме одной: я навеки останусь в этом каменном мешке. На счастье, ход был коротким, вскоре я почувствовала, что пол подо мной выравнивается, встала на четвереньки – отсюда до шахты, где ждет меня Женька, рукой подать.

Торопливо щелкнув фонариком, я увидела Женьку, облаченную в желтую пижаму, она почти достигла дна шахты и сейчас таращила глаза под слепящим лучом фонарика.

– Что ты здесь делаешь? – разозлилась я.

– Я испугалась… – захныкала Женька.