Охота на олигарха

Может быть, сейчас эта особа прольет свет на то зачем все это было сделано.

— По какому праву вы меня здесь держите? Я могу написать на вас заявление о похищении и незаконном удержании.

— Сильно грамотная?

— Может, и сильно.

Смотрю на нее — и хочется плакать, не дай бог такую дочь, лупил бы каждый день. На мордашку смазливая, если бы не тонна косметики. Распущенные длинные темные волосы, майка, джинсы и кожанка. Ее вытащили из ночного клуба, одета девица не по погоде, но с тем градусом алкоголя, под которым она находилась, холода и не заметила.

— Кто вы такой? Я хочу домой, меня муж ждет.

Сейчас она выглядит вполне трезвой, но глаза красные, нервно чешет нос. В ней не только алкоголь, но и наркотики.

— Допустим, мужа у тебя нет. Кому нужна жена-наркоманка и проститутка, а еще барыга?

— Слушай, дядя, ты словами такими не кидайся, я ведь не простая девка с улицы.

А вот ее перемена в настроении мне даже на руку, девушка двигается ближе, смотрит в глаза, губы плотно сжаты, но на шее часто пульсирует вена, что выдает ее волнение.

— Конечно, ты не простая, ты дорогая, но шлюха. Ника? Или как твое настоящее имя? Нина? Рязанова Нина? Из далекого сибирского шахтерского городка. Приехала поступать и не поступила? Угадал?

— Я хочу уйти. Вы не имеете права меня держать."

"— Ты, Нина, уйдешь, когда расскажешь мне, кто и для чего тебя подложил Никулину Антону. Вот только не надо делать таких удивленных глаз. Актриса ты, может, хорошая, но со мной твоя драматическая сценка не прокатит.

— Я не знаю, о чем и о ком вы говорите, — откинулась на спинку стула, закинув ногу на ногу.

— Хорошо, давай поговорим иначе. За этой дверью нет камеры и полиции, мы беседуем без свидетелей и не под протокол. Ты, Рязанова Нина, двадцати пяти лет от роду, рассказываешь мне все, что связано с Никулиным, и от того, как пройдет наша беседа, зависит твое будущее.

— А если нет? — снова вызов и во взгляде наглость.

— А если нет, то я сдам тебя полиции, а еще видео из клуба, как ты продаешь наркотики, как хранишь их в своей одежде.

Готовлюсь к истерике, к угрозам, к тому, что проторчу здесь как минимум всю ночь. Девушка молчит, смотрит в сторону, наверняка прикидывает перспективы своего будущего. Я блефую, у меня нет видео, но то, что Нина продавала наркотики, мои парни, что наблюдали за ней, подтвердили.

— Он мертв?

— Кто?

— Антон.

— Нет, а должен?

— Жалко будет, он хороший.