Охота на олигарха

— Он не мой. И да, я гордая. Я раз уже не замечала около себя вора и бабника, пусть я сейчас разочаруюсь на полную катушку, чем потом. К тому же Дымов — не Славка, с ним будет в сто раз сложнее и больнее.

— У мужчины тяжелые времена, сложности, его чуть не убили. Ой, какая ты дурная, ты бы знала, Берг.

— А то, что господин олигарх не обливается, как ты выразилась, кровью, я совсем недавно видела в вечерних криминальных новостях. До свадьбы заживет.

Сказала, а сама прикусила губу до боли.

— Все, некогда мне.

Отключилась, бросила телефон на колени.

Конечно, я волнуюсь и переживаю, и видела, какой он бледный, и если еще начну думать о его свадьбе, до которой все непременно заживет, то точно свихнусь.

Ревность проснулась неожиданно. Обожгла, задела.

Ведь мог позвонить, написать хоть одно слово. Нет, надо заставить помещение цветами, а еще охранники принесли корзину фруктов и конфеты. Фантазия так и бьет ключом, как сделать женщине приятно.

До вечера время прошло быстро, позвонил сын, потом наконец дал о себе знать Федор, рвался приехать, но удалось отговорить его от этой идеи.

Не стала ему говорить о своем положении, вообще никому не хочу о нем говорить, да и некому по большому счету.

Леонид с напарником заглядывали несколько раз, каждый раз выглядывали в окно и плотно задвигали жалюзи. Хотела узнать у них о той девушке с рыжими волосами и странном мужчине, похожем на ее надзирателя. Но они на меня только посмотрели, ничего не ответили и просто вышли."

"Долго не могла заснуть, перед глазами мелькали разные картинки, а еще сценарии моей дальнейшей жизни.

И в них с нами не было Володи. Именно с нами, со мной и ребенком. Что у него другая женщина, молодая красивая, они вместе идут по красной ковровой дорожке, их фотографируют десятки папарацци, они целуются, они счастливы.

Проснулась в холодном поту после этого увиденного кошмара. Открыла глаза, повернулась на бок. Запах — первое, что насторожило. Чуть уловимый аромат, узнаю его везде, кажется, пропиталась им за новогоднюю ночь.

Это парфюм Дымова.

— Разбудил? Извини.

Становится нечем дышать, пальцы похолодели, сжимаю одеяло, медленно сажусь, вглядываясь в темноту и в силуэт мужчины. Сердце зашлось в бешеном ритме, в горле встал ком, а в глазах слезы. Не могу сказать ни слова, но я до боли счастлива его видеть, именно до боли, накрывающей мое сознание душной волной.

— Как ты?

Теперь он рядом, но все равно не вижу лица мужчины, чувствуя лишь аромат, дыхание. А потом тепло.