Охота на олигарха

Кто-то хочет избавиться от не своего ребенка. Это печально, очень печально.

— Нет, моя девочка, я тебя никогда не отпущу. Ты принадлежишь мне.

— Никифоров, ты бредишь. Ты решил, что я вот так, как овца, на это соглашусь, что ты силой меня привез, а теперь силой заставишь лечь на аборт? А ты не подумал, что если тот, чьего ублюдка, как ты выразился, я ношу, узнает об этом и закатает тебя в асфальт?

— Ах ты, сука подлая, забыла, из какого дерьма я тебя достал? Тебя и брата твоего паскудного? Ты думаешь, я кого-то боюсь?

Девушка не успевает ответить, в их спор включился доктор, его голос я узнала.

— Так, давайте все успокоимся и просто поговорим, у нас тут, вообще-то, не рыночная площадь, не стоит орать и тревожить гостей нашей клиники. Во-первых, нужно провести осмотр, с вашего позволения, сдать анализы, а уже потом разбрасываться такими словами, как «аборт». Константин Андреевич? Арина?

— Да, хорошо.

Жалко было эту девушку, не дай бог жить с таким тираном и собственником, который, даже зная о чужом ребенке, ставит условия и не дает свободы.

Я совсем не знаю Владимира Дымова, но он точно не такой, он другой, сложный, со своими тараканами в голове и багажом из прошлого. А у кого из нас его не появится к пятидесяти годам?"

"Положила руку на живот, улыбнулась, родится мальчик, я уверена. Будет такой же вредный и вспыльчивый, как его отец.

Все думала, что это желание, страсть, какая может быть любовь когда тебе еще год и сорок лет, а ему и того больше. Понимаю, что нельзя любить такого человека, у него наверняка много молодых и красивых девушке. Зачем ему я? А еще ребенок.

Но глупое сердце решило иначе.

Шаги, все стихло, я еще долго лежала, вглядываясь в темное окно, не заметила, как снова уснула, а проснулась вновь от движения. Меня медленно, но уверенно прямо на кровати пытались вывезти из палаты.

— Что вообще происходит? Куда меня везут? Кто вы такие?

— Евгения Генриховна, не волнуйтесь, вас везут в другую палату, здесь окна неудачно выходят, а там во двор, это безопасней.