Охота на олигарха

Всего хорошего, совет да любовь, если Славка придет, я передам, что заходила Лиза Макарова. Прощай.

Тамара громко хлопает дверью перед носом девушки, закрывая на все обороты новый замок, а потом начинает смеяться.

— Нет, ты видела? Это полный пиздец. Женя, ты видела, на кого она похожа? Это ведь ты, но на двадцать лет моложе.

— Зачем ты так с ней? Надо было все рассказать.

— Что рассказать? Что Котов — гондон штопаный? Жизнь научит, или папа мозг вправит, будем надеяться, что ее отец тверже твоего окажется и наставит девочку на истинный путь.

— Все равно жалко ее.

— Мать, это гормоны у тебя, пойдем найдем в социальных сетях, кто такая Лиза Макарова и ее папа. Мне даже интересно стало.

Но искать ничего не пришлось, у Тамары зазвонил телефон, она изменилась в лице, глаза заблестели. Это точно любовь, звонил Максим, я хотела уйти на кухню и не мешать, но замерла после слова «покушение».

— В смысле, Макс, я не поняла, да говори ты громче. Что там у вас происходит? Какое покушение, в кого стреляли?

— Нет, Том, нет, этого… нет, не может быть.

Сердце кольнуло, в груди разлился жар, он упал вниз, давя на живот. Его не могут убить, нет, не сейчас, никогда. У него ведь ребенок родится, мальчик, я ведь знаю, я чувствую это.

— Женя! Женя, что с тобой? Макс, погоди, Женя! А ну, не пугай меня! Женя!

Но я не слышу ни слова, держусь за живот, чувствую, как между ног разливается что-то теплое, и не хочу верить, что это кровь.

Глава 35

Дымов

— Ефим Петрович, доброго тебе дня, как прошли новогодние каникулы?

— О, как неожиданно, Владимир Сергеевич, богатым будешь, только сегодня утром за завтраком о тебе вспоминал.

— Надеюсь, добрым словом. Или сыпал проклятиями?

— Что ты, что ты! Исключительно желал долгих лет жизни и процветания.

Медленно въезжаем в город, Савельев сам не переставая с кем-то разговаривает по телефону. Смотрю в окно, небо ярко-голубое, морозное, как глаза Евгении, которую не видел девять дней.

Мой любезный знакомый Ефим Петрович Шустов рассыпается в комплиментах, но его пожелания долгих лет могут легко перейти в проклятия.

— Фима, завязывай, я по делу.

— Слушаю.

— Встретиться надо, поговорить.

— О чем?

— Разве нам важно, о чем? Может, я соскучился?

— Ой, не смеши меня, Владимир Сергеевич. Но если ты хочешь, так я завтра приеду в офис.

— Сегодня. И приеду к тебе я. Говори адрес.

Фима надолго замолчал, надеюсь, у него там не приступ радости.