Наследник для Шаха

— Вы сумасшедший?! — выкрикиваю, пружина сжимается настолько, что выскакивает моим агрессивным импульсом.

Прищуривается и железная хватка на моем подбородке становится невыносимой, еще сильнее тянет меня на себя, заставляет подняться на цыпочки и балансировать, чтобы не упасть на широченную грудь мужчины.

— Я задал вопрос. Отвечай. Не усугубляй свое положение.

От его холодных слов у меня слезы на глазах наворачиваются, всхлипываю и голос срывается.

— Зачем мне провоцировать психа? Зачем ему на меня нападать? Чтобы что?! Я вообще здесь посудомойкой работаю! Просто у вас сегодня накладка в клубе, рук не хватает и одна из официанток… — прикусываю язык, не хочу говорить, что именно совершила Зара, не хочу подставлять Костика, вдруг он не доложил Байсарову о происшествии?

Вообще замолкаю, не знаю, что говорить.

Только Байсаров, кажется, в курсе всего. Чисто интуитивно ощущаю, что мимо такого и муха незамеченной не пролетит.

— Продолжай, — пауза, а затем мое имя на выдохе, — Полина…

— Послушайте. Я просто подменила девочку в зале. Подумала, что лучше подносы разносить в зале, чем язвы на руках заработать, но я… я не знаю, что произошло и почему этот псих напал. Я всего лишь принесла один раз за их стол заказ, потом избегала эту компанию и вот сейчас он на меня напал."

"Пока говорю, Валид приподнимает бровь, вглядывается в мое лицо, смотрит в мои глаза. Слишком близко он от меня находится, сложно выносить его энергетику, аромат мужчины, его парфюма щекочет ноздри, и я просто не выдерживаю натиска, прикрываю глаза и кусаю нижнюю губу.

Как в детстве прячусь. Когда-то казалось, что стоит спрятаться, закрыть глаза и тебя никто не увидит, ровно так же, как и ты не видишь источник своего страха.

Хватка на моем подбородке слабеет. Превращается в легкое касание, подушечка большого пальца слегка ласкает и, наконец, отпускает мое лицо, а я открываю глаза.

Чтобы вновь отшатнуться, потому что Валид наклоняется ко мне, но бежать не получается, его рука оказывается на моем локте, скользит вниз по предплечью и останавливается на моей ладошке.

Его горячее касание на моих ледяных пальчиках ощущается ожогом. Валид опускает взгляд на мою покрасневшую растрескавшуюся кожу рук.

Сразу же смущаюсь. Он меня только что в самом непотребном виде видел, а я смущаюсь от вида своей руки в его смуглых ладонях.

— Давно у тебя так?

Просто вопрос, скупой интерес.