Наследник для Шаха

Опять смотрю на девушку, которая дергается в моей руке, само негодование. Глаза полыхают. Подбородок подняла. Боевая пташка.

— Жестоко вы с ней.

Ставит в укор.

— Как интересно.

Блондиночка. Сочная. Но чистая. Обычно Ставр другой калибр пользует. А эта явно случайная. Ни под какой привычный стандарт не пролезает.

Опять таращится в сторону выхода. Отпущу — смоется.

— Я смотрю некоторые девушки массово предпочитают бежать из отелей по утру, Ставр где?

Прикусывает губку, нижнюю, неестественно припухшую, явно искусанную.

— Улетел на сделку — вскидывает подбородок еще выше и выдает невероятное, — руку уберите!

Дерзкая. Норовистая. Не могу сдержать улыбку. Кажется, попал Лекс. Основательно.

Опять дергается, глазки светлые сужает и бросает с вызовом:

— Я не терплю, когда меня касаются посторонние. В ваши разборки с персоналом я вникать не собираюсь! Всего хорошего!

Отпустить — так отпустить. Исполняю пожелание блондиночки Лекса. Рассматриваю экземпляр. Решаю для себя ребус и неожиданно задаю вопрос:

— В город говоришь тебе нужно?

Хмурится, но кивает.

— Как тебя зовут?

— Алина…

Надо же. Случайность всегда не случайна.

— Почти Полина, — выдаю мягче, хорошо, Алина. Нам по пути. Я подвезу.

Заодно и окажу Лексу услугу. Мало ли, может и у него в жизни прямо сейчас беглянка случилась.

— Хасан.

Абдулаев появляется по щелчку. Один взгляд в сторону Алины и мужик прищуривается.

Да, друг, что-то больно много беглянок развелось.

— Проводи девушку к машине.

Алину уводят.

Достаю телефон. Выбираю нужный контакт. Гудки.

— Аслан?

— Давно не общались, брат.

— Ты по делу?

— Ну как сказать. Куколку встретил в своем отеле. Блондиночка. В светлом вечернем платье. Не твоя потеряшка?

Чувствую напряжение. Моментальное. Лексу даже объяснять ничего не нужно. Выцепил на раз о ком речь.

— Что с ней? Что с Алиной?!

Да ладно?! В голосе различаю эмоции. Точнее злость. Бешенство. Надо же.

— Просто хочу понять ты ее отпустил, или сбежала.

Молчание гробовое, затем короткое.

— Шахов. Напомню. У нас с тобой договор о ненападении. Ты не трогаешь мое. Я — твое.

— Лекс не загоняйся. Я на твое не претендую. Просто уточняю ты ее отпустил?

Пауза. Долгая. Но затем следует непоколебимое.

— Тронешь ее хоть пальцем, Шах. Уничтожу.

— Доставь ее до дома.

— Не вопрос.

Разговор с Лексом оставляет больше вопросов, чем ответов. Но у нашего брата всегда под семью печатями тайны, а то, что Алина — тайна Лекса, я просекаю.