Одного раза недостаточно

Майк Уэйн хоть и отошел от дел, но у него остались связи с нужными нам людьми, до которых мы не в состоянии добраться сами. Сейчас мы хотим сделать журнал популярным среди светской молодежи. Ты бы могла вести ежемесячную колонку — рассказывать о людях из мира шоу-бизнеса. Твоя мачеха знакома с великой Карлой. Если бы нам удалось сделать статью о ней!

— Карла не дает интервью, — напомнил Кит.

— Верно, — согласилась Линда. — Но кто говорит об интервью? Если Дженюари встретит ее на одном из обедов, которые устраивает Ди, и запомнит какие-нибудь перлы, сорвавшиеся с красивых польских губ…

— Дженюари, ты получишься хмурой на шести последних снимках, — сказал Кит.

Дженюари встала и отошла от камеры.

— Это невероятно… как вы оба действуете. Я пришла повидать старую подругу, а встреча закончилась интервью. Я говорю, что хочу работать, а мне предлагают стать Матой Хари. Никаких шансов, Линда!

— Чем бы ты хотела заниматься? — спросила Линда.

— Играть.

— О, боже, — простонала Линда.

— Есть опыт? — спросил Кит.

— Честно говоря, нет. Но я всю жизнь смотрела и слушала, как это делают другие. А в Швейцарии много читала вслух. По два часа ежедневно. Шекспира… Марлоу… Шоу… Ибсена.

Пока Дженюари говорила, Кит щелкал затвором камеры.

— Пойдем сегодня со мной. Я познакомлю тебя с Милошем Докловым — у него всегда есть свежие замыслы. Он, возможно, знает кого-то, кто готовится к новой постановке и будет рад взглянуть на тебя. Ты поешь, танцуешь?

— Нет, я…

— Это отличная идея, — сказала Линда.

Кит начал закрывать фотокамеры, и Линда добавила:

— Я свяжусь с тобой, Дженюари, через день или два. Отпечатаю письмо, которое просил твой отец, и сообщу тебе время вашей встречи с Сарой Куртц.

Она посмотрела на Кита:

— Я буду держать бифштекс на плите до восьми часов. Постарайся успеть.

— Хорошо. Но я не обещаю, — сказал он. — Идем, актриса.

Кит взял Дженюари за руку.

— У тебя все впереди.

Когда они вышли из здания, Кит сказал:

— Ну, богачка, тебе предстоит передвигаться по городу, как это делают безработные актеры.

— То есть?

— На метро. Каждый платит за себя. Есть тридцать центов?"

"— Да, конечно. Знаешь, я еще никогда не была в «подземке».

Он засмеялся, ведя ее вниз по ступеням.

— Ври больше, детка. Так я тебе и поверил.

Она сидела возле Кита, борясь с подступающей тошнотой. Поезд, громыхая, мчался в центр города.