Одного раза недостаточно

Они не услышали ни звонка, ни звука открываемой двери. Дженюари не сразу поняла, что происходит. Вспыхнул свет. Кто-то стащил с нее Тома. Чей-то кулак врезался ему в челюсть. Том покачнулся и плюнул кровью. Дженюари обомлела. Это был Майк! Он стоял здесь со стиснутыми кулаками… уставясь на дочь и писателя.

— Майк!

Крик застрял в ее горле.

Том пришел в себя и бросился на противника, но Майк встретил его ударом в лицо. Том ответил прямым в голову, но Майк пригнулся, как опытный уличный боец. Тому не удалось попасть в него, и Майк кинулся на писателя с маниакальной яростью.

Его кулак несколько раз угодил в лицо Тома. Дженюари попыталась закричать, но из ее рта не вырвалось и звука. Том встал на ноги, но Майк продолжал усиленно молотить его. Писатель попробовал отразить атаку, но время было упущено. Лицо Тома превратилось в кровавое месиво. Кулак Майка снова врезался в челюсть Тома… в живот… снова в лицо… еще раз в челюсть — Дженюари и не подозревала в отце такого неистовства. Она следила за происходящим в состоянии оцепенения, словно не веря в реальность этой сцены. Все случилось так быстро. Том закачался… начал оседать под градом безжалостных ударов… Майк поднял его… Кулак Уэйна снова и снова достигал цели. Изо рта Тома текла кровь. Его бровь была рассечена. Дженюари увидела, как он, пошатываясь, прислонился к стене и выплюнул зуб. Она метнулась к отцу.

— Оставь его в покое… прекрати! Прекрати! — закричала девушка.

Майк отпустил Тома, и писатель сполз по стене на пол. Дженюари присела возле него на колени.

Посмотрела на отца.

— Сделай же что-нибудь… помоги ему… боже, ты выбил ему все передние зубы.

Майк шагнул к дочери и поднял ее с пола.

— Это коронки. Зубы ему выбили раньше. Он словно только что заметил ее наготу. Его лицо помрачнело от смущения. Он отвернулся.

— Оденься. Я подожду в соседней комнате.

— По-твоему, все просто! — закричала она. — Ты врываешься сюда, избиваешь до полусмерти человека, которого я люблю… и затем отдаешь приказы. Почему? Ты ревнуешь?

Дженюари подскочила к отцу.

— Верно? Я же никогда не врываюсь в твою спальню, чтобы избить Ди. Я прилетела в Палм-Бич и улыбалась, как паинька.

— Он — старый развратник! Слезы текли по ее лицу.

— Я люблю его. Неужели ты не понимаешь? Люблю его… и он любит меня.

Майк посмотрел на часы.

— Одевайся. Меня ждет самолет.

— Почему ты прилетел сюда? — всхлипнула она.

— Потому что во время нашего телефонного разговора ты показалась мне невменяемой. Я испугался, что ты принимаешь наркотики.