Одного раза недостаточно

Каждый раз ей отвечали: «Да, для мистера Кольта забронирован номер, но он еще не приехал».

Он позвонил в девять.

— Дженюари… извини меня. Самолеты не летают из-за плохой погоды. Мне пришлось сесть на поезд. Он должен был прибыть в Нью-Йорк к шести. Поэтому я не стал звонить. Но мы простояли час в Балтиморе. И, представляешь, на полчаса задержались в Трентоне — одна женщина вздумала рожать.

— О, Том… неужели!

Она испытала такое облегчение, услышав его голос, что даже засмеялась,

— Слушай, я буквально валюсь с ног.

— Том, если ты слишком устал, чтобы встретиться со мной, я не обижусь. (Что она говорит!)

— Нет, я должен поесть. Умираю от голода… а для тебя это не поздно?

— Я сейчас приеду.

— Отлично. Моя машина стоит возле твоего подъезда.

— Значит, ты знал, что я захочу приехать."

"— Конечно. Ты же сказала, что не хочешь играть. Он ждал ее у двери номера. Она бросилась в его объятия. Том поцеловал девушку.

— Боже, ты выглядишь потрясающе… — произнес Том.

Мысленно он еще был в своем турне. Каждая минута поездки раздражала Тома. Он казался себе дрессированной обезьянкой, особенно на ТВ. Ведущие называли себя почитателями его таланта; Тома восхищала непринужденность, с которой они вели передачу под слепящим светом прожекторов. Находясь перед камерой, он ощущал себя динозавром, громадным, не вписывающимся в окружение и эпоху.

— Каждая проданная книга — это тяжкий труд, — заметил Том и добавил, что его роман уже на третьем месте в списке бестселлеров «Нью-Йорк Тайме».

Они пообедали и сели на диван перед телевизором. Том пил бербон и смотрел вечерний выпуск новостей. Дженюари медленно потягивала спиртное. Том удивился, когда она попросила налить и ей. Но она хотела чувствовать себя раскованно, когда они отправятся в спальню. Внезапно он повернулся к ней и сказал:

— Слушай… не хочешь поехать на побережье?

— В Уэстгемптон?

— Да.

— Когда? — спросила Дженюари.

— Завтра. Мы выедем в три. Утром у меня два интервью.

— С удовольствием, — сказала Дженюари.

Он встал, обнял девушку и нежно поцеловал ее. Его руки скользнули под рубашку Дженюари, затем под лифчик.