Одного раза недостаточно

Дженюари вздохнула:

— Наш бюджет это не позволяет.

— Дженюари, — вмешалась Ди, — скажи мне, что было после шоу?

— Мы выпили в «люксе» у Вероники и…

Сэди, войдя в комнату, сообщила, что ленч готов. Они прошли в столовую. Подавал еду Марио. Майк настоял на том, чтобы Дженюари взяла себе сосиски.

— Они пойдут тебе на пользу. Ты слишком худая. Ди добродушно улыбнулась и произнесла:

— Ты рассказывала нам о Веронике.

— А… да…

Дженюари проглотила кусочек сосиски.

— Мы словно перенеслись в другую страну. Все говорили с разными акцентами.

Вероника — с французским, Карла — с каким-то восточноевропейским, Нина-Никлас — с русским, двое молодых людей — с греческим. Поэтому мы пользовались французским. Меня это устраивало. Только бедный Дэвид не понимал ни слова.

— Куда вы отправились потом? — спросила Ди.

— Никуда. Карла ушла с греками, а Дэвид отвез меня домой, потому что в девять утра он играет в сквош.

Ди мгновение помолчала. Воткнула вилку в яйцо, потом отложила ее в сторону.

— Я так возмущена, что не могу есть.

— Что случилось?

Майк продолжал намазывать масло на тост.

— Дэвид избавился от твоей дочери до полуночи, чтобы поехать с Карлой в Уэстпорт.

— Почему ты так считаешь? — спросил Майк.

— Я вчера говорила с Карлой. Она сказала мне, что уезжает вечером в Уэстпорт на последний уик-энд перед наступлением холодов. Неужели тебе не ясно… все было запланировано заранее. Карла никогда не ужинает в клубе. Она вообще никуда не ходит. Конечно, она знает Веронику… но однажды отказалась пойти даже на прием в честь Нуреева, которым действительно восхищается, из-за нелюбви к скоплению людей.

Но поскольку Дэвид чувствовал, что он должен встретиться с Дженюари, они обо всем договорились между собой. Нашли способ одним выстрелом убить двух зайцев. Карла встретилась со своей старой приятельницей Вероникой, а Дэвид вывел в свет Дженюари. Затем девушку бросили, а эта парочка укатила в Уэстпорт.

Мышцы на лице Майка напряглись, но он продолжал есть.

— Если Дэвид решил куда-то уехать на уик-энд, это его личное дело.

— Он сделал дуру из твоей дочери ради женщины, вдвое превосходящей ее по возрасту.

Майк оттолкнул от себя тарелку. Его голос прозвучал тихо и ровно.

— Ди, я полагаю, ты должна предоставить людям право самим решать за себя и жить, как они хотят.

Дженюари захотелось куда-нибудь исчезнуть. Ди рассердилась не на шутку; челюсть Майка окаменела. Пытаясь разрядить атмосферу, девушка сказала:

— Слушайте меня оба… я чудесно провела время.