Одна из тридцати пяти (СИ)

— Как ты быстро, — изумилась компаньонка, запираясь изнутри на засовы и поворачиваясь, — ты передумала?

— И да, и нет, — произнесла я, скидывая плащ, — сложно сказать. Короче, у Эдмунда возникли срочные дела, и мы отложили эту часть нашего знакомства на неопределенное время.

— Ты лжешь, Джина, — компаньонка скептически скрестила на груди руки."

"— Клянусь, так все и было. А теперь давай спать. И кстати, мне на завтра нужно самое скромное платье из всех, что есть.

Пора бы затеять самую полномасштабную операцию по спасению подмоченной репутации из всех, что видел Хегейский свет.

ГЛАВА 5

Аарон медленно сел в кресло, беря бокал и делая круговые движения, наблюдая темно-вишневыми глазами за тем, как закручивается красная густая жидкость.

— Ты видел ее? — раздался по-обычному безучастный голос Берингера.

Глухой полутемный кабинет советника располагал к беседе.

— Да. Она хорошенькая… Ты не думал, что теперь ей может угрожать опасность?

Взгляд Райта переместился на Аарона, и в этом взгляде читалось предостережение.

— Я говорю не о Розетте, — усмехнулся телохранитель, делая глоток вина и с наслаждением выдыхая, — ее я могу контролировать сам. Дело в человеке, который охотиться на Эдмунда.

— С тем, кто охотиться на Эдмунда, я разберусь. С девчонкой ничего не случится, она под присмотром.

— Она с характером.

— Я знаю.

— И?

Берингер поднялся с кресла и подошел к окну, заложив за спину руки.

— И она часто сует нос не в свое дело. Я несколько раз ее проверил, ее комнату обыскивали дважды — ничего.

— Поэтому ты устроил ей целое испытание?

— Однажды ей удалось пройти мимо стражи и услышать то, чего ей слышать не следовало. Пришлось наказать.

— Не слишком ли жестоко? Ты мог сказать ей, что письмо — это проделки претенденток.

— Хочу убедиться окончательно, что девчонка абсолютно невиновна.

— Шутишь? — краешек губ Аарона стремительно пополз вверх.

Берингер обернулся, обжигая собеседника тяжелым взглядом.

— Я не выношу таких женщин, Аарон. И ты это прекрасно знаешь.

— Таких? — телохранитель поставил бокал и поддался вперед, не отрывая взора от лица Берингера. — Это каких «таких»? Может таких, как Стелла?

— Моя жена? Как мило, что ты о ней не забываешь, — произнес хрипло и угрожающе холодно. — И мне не даешь забыть.