Одна из тридцати пяти (СИ)

— …казнили… — повторила, наконец, опуская голову и ловя губами раскаленный воздух, — по вашему приказу?

— По закону Хегея.

— По вашему приказу, черт вас дери? — резко вскинув глаза, я презрительно скривила губы.

— По моему приказу, — не стал отрицать он, — я лишь ускорил исполнение приговора. Это было необходимо. Надеюсь, ты не станешь читать мне нотации за то, как я делаю свою работу?

Этим ответом он перечеркнул всю ту нежность, которая едва зародилась между нами.

— Я не доставлю вам удовольствия, лорд Берингер, и не стану плакать.

Райт не сдвинулся с места, властно задрал мой подбородок, заглядывая в глаза, полные слез.

— Думаешь, мне нравиться видеть, как ты плачешь, Джина? — произнес он мрачно. — Или ты считаешь, что я железный?

Посмотрите-ка, как его задели мои слова! Это чудовище способно чувствовать, оказывается.

— Меня вы спасли тоже по долгу службы? — вырвалось у меня.

— Удивительно, какой наивной дурочкой ты хочешь казаться, — грубо бросил он.

— Да, — запальчиво заговорила в ответ, — значит, спасали меня ради одного — уложить в постель!

Райт усмехнулся:

— Какой крепкий, мать его, виски…

— Где ваш дурацкий лекарь? — досадливо протянула я, избегая развивать опасную тему.

Райт молча вышел из комнаты, а я ощутила, что «держать лицо» мне больше не по силам.

* * *Джина эль Берссо — персональная мучительная агония лорда Берингера. Единственный раз в жизни он желал пойти против всех, включая себя самого.

— Моя часть сделки исполнена? — осведомился Аарон, помешивая вино в бокале.

Райт опустился в кресло, закурил. Когда-то Аарон был нанят убить Берингера, но был пойман. И теперь, после двухлетней службы, советник готов дать ему свободу.

Не дожидаясь ответа, наемник продолжил:

— Не скажешь, сколько у тебя получают твои псы?

— Хочешь на меня поработать? — советник спокойно курил, поглядывая на Аарона.

— Привычка.

Райт молчал, наемник нервно протянул:

— Ты почти король, а я не прочь служить на благо Хегея.

Обличающий смех Берингера сотряс стены.

— Я могу поверить во все, что угодно, но не в твою преданность королевству. Скажи прямо, что ты хочешь?

— Во-первых, я почту за честь служить тебе Берингер.