Одержимые наследники. Северная бабочка

Не спрашивая, подходит к ней, порывисто прижимает к себе, целует в висок, хоть она и пытается активно высвободиться…

–Перестань, Оксана! Я ведь извинился! Правда сожалею! Но надо ведь двигаться дальше… Давай попробуем…-он сам понимал, что звучал жалко, но а что еще остается сказать?

–Попробуем что, Микаэл?-приподняла бровь,– снова трахнешь меня насильно? И почему меня это не удивляет…

–Прекрати!-резко говорит он,– мне надоело это твое поведение! Не маленькая девочка! Пора взрослеть! Иначе тебе нечего делать в мире, куда ты так активно пытаешься попасть…

–Я никуда не пытаюсь попасть, идиот! И не тебе мне говорить о взрослении!!! Или взросление заключается в том, чтобы раздвигать ноги и удовлетворять вот таких вот играющих во взрослых мальчиков папинькиных сынков? Пошел вон!

И башню опять срывает… Сам не догоняет, это от чего – от глупостей, которые вылетают из ее такого манящего рта… Или от ее такого близкого присутствия… Хватает ее за волосы, оттягивает их назад и сам не понимает, как впивается в ее губы… Наверное, он ненавидеть себя будет потом за это, но ничего поделать с собой не может… Притягивает ее к себе еще ближе, буквально вдавливает себя в нее, ощущая мягкость красивого женственного тела… И вот, его руки уже на ней всей, изучают, щупают, тискают… Простынь летит на пол, а она бьется в его руках, как рыба об лед… Он хватается за резинку ее трусов, оттягивает их и видит… кровь…

–У тебя месячные?-немного остывает, выдыхает хрипло…

–Идиот,– пользуясь его замешательством, высвобождается, наконец, отходит подальше от него в сторону, поспешно хватая простынь с пола, – ты изнасиловал меня! У меня не месячные, а кровь от твоего насилия! И все болит! Ненавижу! Ненавижу тебя!

Он привез ее в клинику, буквально за руку затащил в приемную, потому что она и идти не хотела, просто бесчувственно плелась за ним.

–Асмахан уже на месте?-пренебрежительно бросил на рецепшн.

–Да-да, ждет Вас, господин Микаэл, только приехала…-услужливо ответила девчонка.

А Оксана про себя усмехнулась.

–Асмахан, везу к тебе пациентку. Надо… посмотреть,– как-то зло и… смущенно что ли… Так, как смущаются грозные мужики, когда приходится говорить на темы вне их сферы деятельности, вне зоны комфорта…

–Что значит выходной? Я сказал, чтоб была… Кто? Доктор Амер? Ты сейчас типа так пошутила? Предлагаешь, чтоб ее мужик осматривал? Да мне срать, какой он профессионал. Я тебе сказал, ты посмотришь. Мне ехать двадцать минут.