Одарена и особо опасна (СИ)

Коротко, без замаха я пнула мужчину под коленку.

Он нападения не ожидал, дернулся, схватился за повреждённое место и зашипел от боли.

— За что? — возмутился ловец.

— Сам знаешь! — буркнула я в ответ и выпустила сканирующее заклинание.

Так и есть, три жучка под сиденьями, кучер с артефактом прослушки, еще и едет не в ту сторону.

Кажется, встреча с мистером Манкорном произойдет раньше, чем мы думали. Даже не знаю, к добру это или к худу.

Времени на подготовку и согласование постановки у нас осталось катастрофически мало.

Обоим.

Дождавшись, когда Айзенхарт отдышится, я изобразила рукой полукруг. К счастью, он понял правильно и поставил свой фирменный купол. Я уже проверяла, сквозь него никакая подслушка и посторонние заклинания не пробираются. Исключительно полезное заклинание. До конца в нем еще не разобралась, но уважаю.

— Итак, каков план? — поинтересовалась я, глядя на неспешно проплывающие мимо здания.

— Как раз хотел задать тот же вопрос, — криво усмехнулся ловец.

— Уже незачем. Нас везут к Манкорну. Скоро сможешь задать ему все интересующие вопросы напрямую.

Айзенхарт тоже уставился в окно, будто мог навскидку определить, в какую сторону мы направляемся, хотя никогда раньше в Альдере не был.

— Вот что. Прыгай! — неожиданно заявил он.

Я аж рот приоткрыла. Столь элегантный способ решения проблемы мне отчего-то в голову не пришел.

Ну правда, что я забыла на разборке элитного босса, высочайшего уровня криминального авторитета, с одним-единственным заблудшим ловцом? Давно не была на грани гибели, адреналину не хватает?

— Нет! — решительно покачала головой.

— А так нас там обоих прибьют и закопают, — вздохнул Айзенхарт. — Мне бы очень не хотелось, чтобы ты пострадала из-за меня.

— О, теперь ты обо мне беспокоишься? — фыркнула я, складывая руки на груди. — То есть когда ты организовал облаву, фактически загнал меня в академию, шантажом вынудил тебе помогать — все это было нормально и в пределах разумного.

— Именно так! Это опасно! — рявкнул ловец.

На ректора он теперь не походил вообще. Как я могла хоть на минуточку поверить, что он труженик науки? Хищный взгляд, каменное выражение лица, военная выправка…

Хотя надо признать, скала дала трещину. Что-то в глазах Айзенхарта виделось такое — то ли мольба о прощении, то ли вина.