Одарена и особо опасна (СИ)

— Мне вот интересно, а как вы на меня все-таки вышли? Чем я себя выдала? Хотелось бы знать на будущее, — с кривой усмешкой уточнила я.

Айзенхарт отвел взгляд и нарочито заинтересовался ближайшей ничем не примечательной картиной, словно ему было неловко обсуждать эту тему. Зато его напарник никаких моральных терзаний не испытывал.

— Из общих межмировых уведомлений, — с готовностью ответил Хаттегер. — Не знаю, как тебя Руф в толпе вычислил, но в первый же день он уже знал, кто ты.

— И почему пустили в академию? — я не отрываясь смотрела на ректора, напряженно ожидая ответа.

Сама не знаю, почему это вдруг стало для меня так важно?

— Я бы не пустил, — все так же открыто развел руками Хаттегер. — Но тут решаю не я.

— Мне показалось, что ты сможешь нам помочь, — наконец повернулся лицом Айзенхарт. — И, как видишь, я не ошибся.

Значит, только ради дела? Приютил воровку, сделал над собой усилие, рассчитывая принудить ее к сотрудничеству, выжать, а после сдать коллегам?

То, что я ощутила, нельзя назвать обидой.

А вот разочарование — да, слово подходящее.

Мне в какой-то момент показалось, что Айзенхарт испытывает ко мне нечто большее, чем практический интерес следователя.

Что между нами проскочила искра.

Ну что ж. Значит, показалось.

— О, просыпается! — я насторожилась, почувствовав липкое, мерзкое прикосновение к ауре. — Пора нам отсюда убираться. Защита стоит, но насколько она прочна — не хотелось бы выяснять на себе.

— И как же? — не скрывая скепсиса, спросил Хаттегер.

— Это будет сюрприз! — нарочито восторженно заявила я, в свою очередь не глядя на ректора.

Что ж. Хочет чисто деловых отношений — будут ему.

Спала я как младенец, и поднялась раньше Эриды.

Сегодня важный день. Наконец-то мы найдем преступника, а значит, согласно договору Айзенхарт будет обязан меня отпустить!

Возможно, мне удастся его убедить приоткрыть щит? Ненадолго, мне минутки хватит.

Как же мне надоел этот остров, кто бы знал. Нет, скучать здесь некогда, но находиться в зависимости от прихотей некоего ректора, не говоря уже о невозможности сбежать — омерзительно!

На завтрак я шла чуть не вприпрыжку. Уселась за привычным столиком, лицом к залу, чтобы видно было преподавательский стол. Интересно, насколько хороша реакция Айзенхарта? Сидит, зыркает по сторонам с подозрением.