Одарена и особо опасна (СИ)

 — Мне хотелось бы взглянуть на этот мусор, если не возражаете.

Мужчины переглянулись и пожали плечами.

— Почему бы и нет, — озвучил их общее мнение Айзенхарт. — Только сначала откройте тайный ход. Если сможете, конечно.

Подобных инсинуаций в сторону своих умений я не спускала. Фыркнув, поднялась и подошла к монолитной с виду стене. Пробежалась кончиками пальцев по кладке, заново проверяя поддающиеся камни.

Немного магии, чтобы определить порядок нажатия. Благодаря активности нового ректора отпечатки вышли смазанными, так что с первой попытки не удалось.

Попав прямо в объятия «утеса».

— Осторожнее, мисс Тейра! — проворчал он хрипло. — Давайте вы посторожите дверь, а мы проверим, что там?

— Вот вы здорово придумали! — прищурилась я, высвобождаясь из цепких рук. Ректор отпустил мою талию с явной неохотой.

— Вроде да, — не слишком уверенно протянул Хаттегер.

На всякий случай я трижды повторила последовательность, чтобы точно отложилось в памяти. Скорее всего, с обратной стороны тоже можно открыть — устроил же кто-то ректору сюрприз! Но лучше подстраховаться.

— Погодите-ка минуточку! — попросила я, спохватившись, и полезла в саквояж.

Благо содержимое и его, и дополнительных карманов знала наизусть.

Мужчины едва успели снова отвернуться.

Все мои платья скроены особым образом. В критической ситуации достаточно потянуть за скрытую в шве нить, и юбка отваливается. Улика, конечно, и жаль хорошую вещь, но когда речь идет о жизни и свободе — не до мелочей. Сейчас к счастью, не экстренная ситуация, и ворох ткани с усилием был запихнут обратно в пространственный карман. А пышную красоту заменили рабочие штаны с карманами, полными необходимых мелочей.

Обычно я на дело сразу в них и иду. Но никогда не знаешь, в какой момент твои умения потребуются!

— Оригинально! — выдавил Хаттегер, оценивающе оглядывая необычный ансамбль.

Я застегнула поверх корсажа пояс с отмычками и прочими инструментами и решительно вздёрнула подбородок.

— Зато удобно. Я готова!

— Похоже, что ко всему, — пробормотал ректор. Одобрительно и осуждающе одновременно.

После чего Айзенхарт шагнул в вязкую затхлую темноту. А за ним и я.