Одарена и особо опасна (СИ)

 — преподаватель повысил голос, тонко намекая на наше неподобающее поведение.

Я старательно вытаращила глаза, подалась вперед, всем телом изображая стремление к новой информации. Мне и в самом деле стало интересно, что там за основатель такой. Может, он и подселил нечто голодное в подвал?

— Первым заметил цикличность передвижений островов. Вычислил наиболее подходящий для освоения и заложил фундамент для будущего учебного заведения.

— Только сначала это был его личный замок! — наклонившись поближе, прошипел Блюфрос.

Он, видимо, отчаялся покорить меня бицепсами и харизмой и решил приналечь на интеллектуальный аспект.

— Да ну? — оживилась я."

"Точно, вот и план по реализации плана созрел! Надо заглянуть в библиотеку, попросить биографию этого самого Стернелиха. После лекции по истории магии никто не удивится. Я же буду искать не яркие факты, а компромат.

Может, он в подземелье соперника держал? Или других магов? В некромантии я разбиралась так себе, поверхностно, но что из невинно убиенных может вырасти всякое разное нехорошее, в том числе жрущее, прекрасно помнила.

К сожалению, сразу попасть в хранилище знаний не вышло. Следующей парой в расписании значились основы алхимии, снова для всего потока. Чтобы успеть, пришлось нестись сломя голову в другой корпус.

Аудитория располагалась в полуподвальном помещении, что меня заинтриговало. Получается, голодная жуть скрывается в одном-единственном флигеле и не имеет хода в остальные? Или же студенты выполняют роль приманки?

На этот раз я встала рядом с Эридой, поближе к кафедре.

Стульев не было, лишь длинные, высотой мне по пояс, столы.

Когда появился преподаватель, я слегка удивилась. В основном потому, что не угадала: приятель ректора оказался не физруком и даже не боевиком.

Или он совмещает приятное с полезным?

— Я Эвальд Хаттегер, ближайшие полгода буду вести у вас алхимию и артефакторику, — зычно объявил бугай хорошо поставленным голосом.

На столах действительно на равном расстоянии друг от друга располагались одинаковые правильные окружности. Они казались вырезанными в досках своеобразными декоративными узорами, но стоило опустить на них руку, как линии засветились, а поверхность под пальцами приобрела лаковый блеск.