Обещание горца

Ты и представить себе не можешь, каких трудов мне стоило не впечатать кулак в лицо твоего отца. – Он улыбнулся, заметив, как потрясли ее эти слова. – Вот почему я так торопился покинуть зал, хотя желание привести тебя в спальню тоже сыграло в этом не последнюю роль.

Бетия сделала большой глоток вина. Да, она была потрясена, но не тем, что Эрик хотел ударить ее отца. Ее шокировало то, что она сама хотела этого. В ней нарастало негодование, и чем глубже она загоняла его, тем сильнее оно становилось. Может, и было что-то неправильное в ее поспешном замужестве, но Бетии стало казаться, что для нее будет лучше уехать из Данби.

– Они все еще скорбят по Сорче, – сказала она. – Горе сделало их такими.

Эрик не поверил в это ни на секунду. У него появилось подозрение, что и Бетии становится все труднее придумывать им оправдания. Он никогда не скажет ей о том, что ее родители практически вышвырнули его вон, настолько они были поражены тем, что он захотел просто взять ее в свою постель.

– Скоро тебе не придется искать оправданий их черствости. Ты больше не будешь иметь с ними дела, – сказал Эрик, поставив бокал и начав расстегивать ее платье.

– Эрик, я хочу поговорить о Джеймсе, – сказала девушка, желая замолвить слово за племянника, прежде чем страсть заставит ее позабыть обо всем.

– Он поедет с нами. – Эрик стянул с нее платье и начал расстегивать корсет. – Я спросил Уоллеса, как родители отнеслись к своему внуку. Того, что он сообщил мне, было достаточно, чтобы понять, что мы никогда не оставим его им. Если бы Уоллес уже был лэрдом, я подумал бы над этим, но твоим родителям я малыша не оставлю. Они даже не поверили, что он в опасности.

Бетия стиснула его в объятиях.

– Спасибо, Эрик! Они называли его «это», – прошептала она. – Они даже сомневались, что это сын Сорчи!

– А чей же еще он может быть? – спросил Эрик, затем насторожился и отстранил Бетию, чтобы посмотреть ей в глаза. – Они же не подумали, что это твой ребенок, не так ли? – Эрик выругался в сердцах, когда девушка вспыхнула и кивнула.

– Ну, они же никогда не видели сына Сорчи, нет ничего удивительного, что родители не узнали его.