Изменить 6-го

— Смотрю, ты у нас специалист по смене подгузников. — Триш вошла в гостиную и поставила передо мной чашку кофе. — Тебя даже учить не надо.

— Практики было предостаточно, — ответил я, переодевая сына.

— Если понадобится помощь, зови.

Нет, не позову.

Взяв сына на руки, я поднес к его губам бутылочку со смесью и усмехнулся, когда тот принялся опустошать ее, жадно причмокивая.

— Умница, — шепнул я, крепче прижимая его к себе. — Кушай, кушай.

Через полчаса бутылочка опустела, а Эй-Джей почти отключился у меня на груди.

Я взялся за дело, которое, скажем прямо, мог выполнить даже с закрытыми глазами: дал малышу срыгнуть, надел ему новый памперс и уложил спать. Пока Эй-Джей тихонько похрапывал, я с замиранием сердца любовался им.

Внезапно внутри шевельнулся страх, страх за его будущее. А вдруг он унаследовал никудышные, испорченные гены своего отца? Или деда? Вдруг из-за меня он обречен страдать? Не вырастет ли он отбитым на всю голову по вине родного отца?

Господи, надеюсь, что нет.

При мысли, что Эй-Джей будет испытывать ко мне те же чувства, что я к отцу, у меня перехватило дыхание.

Я просидел, наверное, битый час, глядя на белокурую макушку и молясь, чтобы небеса сжалились над сыном, дали ему шанс.

Шанс на нормальную жизнь.

Ради блага ребенка я клялся даже тем, чего не имел. Обещал солнцу, луне и звездам все, что еще теплилось во мне, только бы они не оставили малыша своей милостью.

Эй-Джей заворочался во сне.

«Пожалуйста, уродись в мамочку, — мысленно умолял я. — Только не превращайся в меня».

— Джоуи, — поздоровался Тони, когда я заглянул на кухню и застал их с Триш за столом, готовых к вечерним посиделкам. — Как поживает мой внучок?

Будучи частым гостем в их доме, я знал, что каждый вечер перед сном родители Моллой пьют чай и обсуждают события минувшего дня. Какой разительный контраст с тем, что происходило за кухонным столом в моем отчем доме.

— За внука не волнуйся.

— А моя дочь? — Тони придвинул мне стул.

— Слишком устала. Перетрудилась, — доложил я, усаживаясь рядом с ним. — И совершенно вымотана морально."

"— Иди к бабушке, — проворковала Триш, буквально вырвав у меня из рук Эй-Джея.

— Господи, — проворчал Тони, потирая подбородок, — не думал, что после всего пережитого моей дочерью из-за тебя скажу такое, но я рад, что ты здесь.