Изменить 6-го

Операционную?

Господи Исусе.

— Джо, — выкрикнула Моллой, когда ее покатили в коридор. — Джо!

— Все хорошо, — заверил я, беспомощно наблюдая, как ее увозят. — Все зашибись, Моллой, клянусь!

— Папочка пойдет с нами, — пообещала акушерка, не выпуская руку моей девушки. — Но сперва ему нужно переодеться.

— Что происходит? — выдавил я, пока медсестра надевала на меня голубой операционный халат и специальную шапочку для волос. — Зачем в операционную?

— У ребенка признаки плечевой дистоции, — спокойно объяснила медсестра.

— Что значит «плечевая дистоция»? — допытывался я, следуя за ней к раковине и до крови надраивая руки, прежде чем вытереть их насухо бумажными полотенцами и надеть маску — Ей нужно кесарево сечение?

— Головка появилась, а плечи застряли в родовом канале. — Медсестра повела меня по длинному коридору в операционную. — Не волнуйся, папочка. Будущая мама в надежных руках.

— Джо! — истошно кричала Моллой, лежа на операционном столе в окружении хирургов и медсестер; ее руки судорожно шарили по воздуху, искали меня.

— Я здесь, Моллой. — Опомнившись, я ринулся к ней, однако врачебная бригада оттеснила меня к изголовью стола. — Я рядом, малыш.

— Джо, — рыдала она. — Джо, мне так больно.

— Да вколите ей что-нибудь! — рявкнул я, в ужасе наблюдая, как ее крутят, вертят, словно куклу. — Господи, нельзя же без эпидуральной анестезии!

— Нет времени, папочка.

— Джо...

— С тобой все зашибись. Все зашибись, детка.

— Тужься, Ифа.

— Я здесь, — шептал я, придерживая ей голову, чтобы мы оба не видели процесс. — Только не отключайся, Ифа. Только не отключайся.

Врачи надавили Моллой на живот, и она с воплем вцепилась мне в плечи.

— Помоги! Пусть оно прекратится!

Я мечтал помочь.

Мечтал, как никогда в жизни.

— Тужься, Ифа. Сильнее. Давай, девочка, ребенку пора родиться.

— А-А-А-А! — Серая от напряжения, она, задыхаясь, тужилась что было сил и содрогалась всем телом. — Мне страшно.

Мне тоже.

— Не бойся.

— А-А-А-А! — Корчась от боли, завопила Моллой и вдруг обмякла.

А через секунду раздался пронзительный детский крик.

— Ты справилась, Ифа, — дрожа так же сильно, как она, прохрипел я под вопли нашего ребенка, оглашавшие операционную. — Малыш, у тебя получилось.

— Ага. — Моллой слабо кивнула и начала закатывать глаза. — О господи...

— Эй, эй, эй.