Изменить 6-го

 — Распластанная на гинекологическом кресле — ноги в разные стороны, чувство собственного достоинства осталось где-то дома в Баллилагине, — я приподнялась на локтях и с мольбой посмотрела на мужчину в зеленой медицинской форме. — У меня в запасе еще три недели, а мой парень вернется только в среду вечером.

— Ифа, — вздохнула мама. — Ягодка, это так не работает.

— Ребенок появится на свет, когда созреет, — ответил врач. — А твой малыш, Ифа, уже созрел.

— Все равно, что вы оба говорите. — Ворча, я слезла с кресла и одернула длинное, в пол, платье.

— Эй, раскоряка, — окликнула меня с больничной парковки Кейси, которая стояла, привалившись к дверце папиного фургона и грелась на солнышке. — Как там наш малыш? На подходе?

— Даже не начинай, — буркнула я, волоча свой необъятный живот к машине. — Жара адская, и у меня зверски болит дырка.

— Спазмы промежности, — поправила мама, отпирая фургон. — Ягодка, я все понимаю, ты нервничаешь, но, пожалуйста, не будь такой вульгарной.

— Спазмы промежности, — ухмыльнулась Кейси. — Звучит соблазнительно.

— А знаешь, что не соблазнительно, Кейси? Когда престарелый акушер засовывает руку тебе в дыр...

— Ифа!

— Ладно, во влагалище, — фыркнула я.

— В смысле, засунул целый кулак? — уточнила лучшая подруга, помогая мне забраться в фургон.

— А по локоть не хочешь?!

— Он хоть перчатки надел?

— Ифа, не драматизируй. — Мама со смехом уселась за руль и завела двигатель. — Такие приступы — обычное дело, а не отел на ферме старика Макдональда35.

— Ферма старика Макдональда, — хихикнула Кейси. — Отличная шутка, Триш.

— Вау. Очень рада, что грядущие страдания моей вагины вас веселят, — сухо ответила я.

— Зато раз и навсегда запомнишь, что нельзя разрешать парню совать в тебя дружка без защиты.

— Не сомневайся, мамуля, — ехидно протянула я. — Я уже осознала свою ошибку.

— У нее раскрытие два сантиметра, — воодушевленно сообщила мама Кейси.

— Расслабься, мам. До приезда Джоуи никто из меня не вылезет.

— Не спеши с выводами, — прочирикала Кейси, кивнув на мокрое пятно у меня на груди. — У тебя молоко потекло, детка.

— Да сколько можно! — захныкала я. — Что не так с этой сиськой?

— Впору повесить на тебя колокольчик и переименовать в Буренку.

— Ну и какая у тебя расшалилась, милая?

— Левая. — Я негодующе запихнула в лифчик салфетку.