Изменить 6-го

 — Я должен это знать.

Похоже, его приятель не ошибся, и Кавана обосновался в жизни Шаннон надолго. По крайней мере, настрой у него был чрезвычайно серьезный.

— Слушай, я бы с удовольствием тебе рассказал. У меня нет проблемы выложить все карты. Мне скрывать нечего, — сообщил я и с удивлением осознал, что говорю чистую правду.

Что-то во мне изменилось. Странная хрень, но мне надоело врать.

Выкручиваться.

Трястись за себя и за ребят.

Это ни фига не жизнь, и продолжать в том же духе мне не хотелось.

Да и начинать, если на то пошло.

— Но она ни за что бы не захотела, чтобы я так поступил. Она бы умерла, если бы решила, что все знают о ее делах. После всего дерьма, которого она нахлебалась в БМШ, ей хочется, чтобы в Томмене все было с чистого листа. И я тоже этого хочу.

— Значит, над ней все-таки издеваются? — Кав не уловил мой намек и побледнел как полотно. — Кто-то в Томмене? — Он покачал головой. — Или это гниды из прежней школы?

Я сокрушенно вздохнул.

— Вот что, Кавана. Если хочешь знать, что творится в ее голове, тебе придется это заслужить.

— Заслужить? — Он попробовал испепелить меня взглядом. — Что заслужить?

Он прекрасно меня понял.

Если Каване так необходимы ответы, пусть добивается доверия Шаннон.

От меня он их не получит. Хотя, положа руку на сердце, соблазн все рассказать был велик."

"Хотя я давно плюнул на попытки уберечь самого себя и многие годы тщетно лез из кожи вон, стараясь защитить братьев и сестру, у меня все чаще возникала мысль, что выбранная мною тактика — тактика замалчивания — не работает.

Не знаю, то ли отец отбил мне всю башку, то ли, наоборот, Моллой поставила мои мозги на место, но во мне постепенно крепла уверенность, что мое молчание только вредит мелким и играет на руку предкам.

Однако история с Дарреном по-прежнему подпитывала мои страхи и вынуждала держать рот на замке, поэтому я ограничился кратким:

— Ты парень смышленый. Сообразишь, что к чему.

Кав снова помотал головой.

— Я не...

В кармане громко затрезвонил мобильник.

Отец.

В ярости я жестом велел Каване заткнуться, принял вызов и поднес телефон к уху.

— Джоуи, это я.

— Какого хрена тебе надо? — процедил я, гадая, как эта мразь вообще посмела набрать мой номер.

От звуков его голоса все волоски на моем теле встали дыбом. Плевать, что он сейчас трезвый. Этот человек внушал мне ужас в любом состоянии.