Ноттингем

Быстрые шаги стучат так же быстро, как и мое сердце, а затем дверная ручка дергается.

– Райли? Открой.

Сойер оказывается рядом и сначала мне кажется, что он хочет поцеловать меня, но он склоняется, поправляя мою перекрученную задом наперед юбку.

– Райли, милая, я знаю, что ты очень сильно расстроена, давай поговорим.

Я чувствую жуткий стыд и вину перед мамой, потому что в последние несколько минут даже не чувствовала что-либо отдаленно напоминающее грусть.

– Не хочу пока пересекаться с мамой, – шепчет Сойер, поправляя пальцами свои взъерошенные волосы.

Шагнув к окну, он старается как можно бесшумнее поднять раму, но перед тем, как уйти, сжимает мои щеки и дарит несколько поцелуев, от которых у меня подкашиваются колени.

Опустив за ним раму, я иду к двери. Увидев меня, мама ахает, и мне кажется, что я сейчас отключусь от испуга. Она поняла, чем мы здесь занимались.

– Боже мой, ты упала? Сильно ушиблась?

– В-все в порядке, – заторможенно отвечаю я, оглядывая свои колени.

– Сойер не здесь? Скарлетт его ищет, она жутко переживает.

Я раскрываю дверь шире, показывая, что одна. Мама обводит комнату взглядом, а затем задерживает внимание на моем свитере.

– Наизнанку, – говорит она, указывая на торчащие швы.

Черт.

Не помню, когда мне в последний раз было так неловко. Такое чувство, словно маме показали фильм о том, что мы с Сойером только что делали здесь. Я даже не нахожу в себе сил, чтобы оправдаться или соврать, что хожу так с самого утра.

Боюсь, что мама разозлится или упрекнет меня за весь сегодняшний день и всплеск эмоций перед директором, но она лишь смотрит с сочувствием.

– Переезд – это не конец света, Райли, вы оба должны это понимать. Из этой ситуации мог быть и более печальный исход. И я горжусь тем, что ты рассказала нам правду, ты большая молодец. Мы с папой никому не дадим тебя в обиду и всегда защитим. Просто помни об этом, хорошо?

Она крепко обнимает меня, и я чувствую большое желание разреветься.

Глава 27

Во время ужина за столом висит тяжелая атмосфера: обычно болтливая мама не разговаривает, папа почти не притронулся к еде. Радует лишь то, что Фелисити решила поужинать вместе с подругами после репетиции.

– Скарлетт не права, – наконец говорит папа, катая по тарелке фрикадельки в томатном соусе. – Нельзя так просто отказываться от сына.