Невеста полуночи

– Во время путешествия он плохо обращался с тобой, угрожал?

Мерек ничего подобного не делал. Если не считать, что он усадил ее на эту клячу Молнию, он вел себя достойно. Даже приказы выполнять обязанности служанки были отданы вежливо.

– Нет. – Голос Линетт стал тише.

– Ты находилась под опекой Мерека. Он употребил свои преимущества во вред тебе?

– Нет! – Голос Нетты зазвенел от волнения.

Мерек вынудил ее спать рядом с ним, но не воспользовался этим. Вспомнив, как она просыпалась, прижавшись головой к его теплой груди или закинув на него руку, Нетта заморгала.

Нетта вспыхнула. Да, это у нее оказались преимущества! Потому, конечно, что было очень холодно.

– Так. Мерек не принуждал тебя к дурному, не обманывал, хорошо обращался с тобой. Может быть, тебя отвращает его внешность?

Святые угодники! Удивлению Нетты не было границ. Какой женщине не понравится его внешность? Мерек, безусловно, самый красивый мужчина, какого она когда-либо видела.

А фигура? На массивных плечах и груди играют мускулы, живот твердый, как плита. Нетта вспоминала, как сравнила его тело со стволом мощного дерева. Бедра узкие, сильные ноги. Ей захотелось пройтись пальцами по упругим завиткам волос.

Единственная причина, по которой наружность Мерека может отталкивать, – это его высокий рост.

Она не могла сказать, что хочет выйти замуж по своему выбору. Хотя Нетта в спорах с отцом часто использовала этот довод, она знала, что женщина не имеет на это права. Вдруг страшная мысль пронзила ее. О Господи! Как она могла забыть самое существенное возражение?

– Он берсеркер! – почти крикнула она. – Я чувствовала бы себя в опасности, обсуждая любую мелочь с человеком, заслужившим такое прозвище.

– Во время путешествия ты говорила или делала что-нибудь, чтобы вызвать его гнев? Он срывал на тебе зло?

Нетта возила носком башмака по яркому тканому ковру. В первый же день после отъезда из замка Ридли она пренебрежительно назвала Мерека «братцем». Он не отчитал ее, а спокойно сделал вид, что не слышал этого. Роджер Мортейн надавал бы ей пощечин за непочтительность. Нетта, теребя пояс, думала о своей глупой шутке с обедом Мерека.