Невеста мафии

Так или иначе, мой «макаров» спас меня от несправедливого возмездия со стороны клубных охранников.

Но только они ушли, как появилась милиция. Сначала появился бело-синий «Форд» с включенными маячками, а затем ко мне направился экипаж патрульно-постовой службы во главе с майором, который не так давно уже доставлял меня в дежурную часть ГУВД.

– Брось оружие! – крикнул он. – Или стреляем на поражение!"

"– В кобуре оружие! – отозвался я. – Капитан Петрович, уголовный розыск!

– Брось на землю! И осторожно!

В прицеле сразу двух автоматов я был сговорчив как никогда.

– А вот этого я вам не прощу, подонки! – в бешенстве прохрипел я.

Именно прохрипел, потому что скрутившая меня боль не позволяла мне говорить нормально.

– Это тебе за подонков!

Сильный удар превратил в сгусток боли и вторую почку.

Меня подняли на ноги, но, поскольку идти я не мог, не повели, а волоком потащили к машине, впихнули внутрь и отвезли в ГУВД. На этот раз меня все-таки закрыли в камере для временно задержанных. То, что у меня была прострелена одна нога и сломана другая, никого не волновало.

Часа через два за мной пришел бодренький молодой капитан с пружинной походкой, открыл решетчатую дверь и кивком показал, чтобы я следовал на второй этаж.

– Не могу: ноги не держат. И ты это знаешь… В больницу мне нужно.

– Ничего не знаю, – пожал плечами капитан.

Но настаивать на своем предложении не стал. Закрыл дверь, ушел, а через некоторое время ко мне спустился уже знакомый по сегодняшнему вечеру полковник Белогуб, начальник следственного отдела ГУВД.

– Что, капитан, опять двадцать пять? – уничижительно усмехнулся он.

– Дважды два четыре, – огрызнулся я.

– В людей стреляем?

– А что, есть заявление?

– При чем здесь заявление?

– При том. Пусть пишут заявление. Пусть будет следствие. Пусть этот притон на уши поставят.

– Какой притон?

– Ночной клуб «Эдельвейс». Там на втором этаже девушек держат. Красивых девушек. Накачают наркотиками и клиентов заставляют обслуживать, всеми частями тела…

– Кто тебе такое сказал? – недоуменно посмотрел он на меня.

– Знаю… Потому что знаю, потому и хотели убить.