Невеста мафии

Казалось, она боится, что дверь откроется и оттуда выскочит рогатый табакерочный черт!

– А двери почему оставили?"

"– Ну, не знаю. Там за дверьми все замуровано… А может, и не все… Я однажды слышала, как девушка кричала. Как будто резал ее кто-то…

Женщина открыла дверь в свою квартиру, позволила мне пройти. Свет включать не пришлось, поскольку лампы уже горели в прихожей и в гостиной. Хорошая квартира, с высокими потолками, но запущенная: потемневшие от времени обои, запах старой мебели и свежих клопов.

Хозяйка провела меня на кухню, часть которой занимал массивный резной буфет из цельного дерева, на котором возвышался старинный пузатый самовар.

– Свекор покойный из Германии привез, в сорок пятом еще, – заметив мое любопытство, пояснила она. – А самовар из родной деревни…

Женщина села, оперлась подбородком о кулак и мысленно провалилась в свое прошлое. Даже забыла о том, что посторонний в доме.

Я подошел к окну – захотелось вдруг открыть его, глянуть вниз: может, удастся рассмотреть, что происходит за окнами второго этажа.

– Значит, девушка, говорите, кричала? – спросил я.

– А-а! Что? – встрепенулась хозяйка.

Она смотрела на меня, как будто впервые видела.

– Капитан Петрович, из милиции, – с радушной улыбкой напомнил я.

– А-а, Варвара Даниловна… Да, да, из милиции… Я кажется, заснула, да?.. Вторые сутки не сплю.

– Чего?

– Да бессонница проклятая. Вчера ночью глаз не сомкнула.

– Девушка потому что кричала?

– Да нет, она давно уже не кричит…

– А раньше кричала как резаная?

– Что-то в этом роде.

– А может, душили ее?

– Ну, может быть, – пожала плечами женщина. – Я выглянула, слышу, крик оборвался, и дверь – хлоп!..

– А какая дверь могла хлопнуть?

– На втором этаже.

– Вот и я говорю, что на втором. Значит, открываются двери!

В голосе Варвары Даниловны звучала тихая тревога; так говорят обычно, когда рассказывают о чем-то противоестественном, испытывая при этом суеверный страх. Можно было думать, что кричала не просто девушка, а существо из потустороннего мира. Хотя, в принципе, не было ничего противоестественного в том, что клуб имел два этажа и выход на верхнем.