Невеста мафии

На стуле, широко расставив ноги, в затертом и растянутом байковом халате сидела девушка. Знакомые глаза, знакомые черты лица. Лидочка?

– Я – Петрович.

– Петрович, – вспоминая, заторможенно повторила она.

– А ты – Лидочка.

– Лидочка… Ты – Петрович, я тебя знаю.

– Как дела? – бесцветно спросил я.

– Хорошо, – так же односложно ответила она.

– Я пришел к тебе.

– Там вода и мыло, – кивком головы она показала на угол комнаты, где на табуретке стоял бак с водой и корыто.

– Зачем?

Что-то подсказывало мне, что тело мое грязное и зловонное, но мне лень было мыться.

– Так надо!

В пустоте ее взгляда красным огоньком высветился восклицательный знак. Она не просила, она требовала. И я не мог не подчиниться…

Воды в баке было много, и, как это ни странно, она была теплая. Я разделся догола, кое-как вымылся и, не вытираясь, нырнул к Лидочке под одеяло. Она тоже была без одежды и с удовольствием приняла меня в свои объятия.

Она отдавалась мне, исполненная бесстрастным животным влечением, но никак не душевной привязанностью.

"Об этом я подумал, когда все закончилось и мы, изнуренные, раздавленно лежали в постели. Как два каменных изваяния на солнце – теплые снаружи, холодные изнутри. Из человеческого – только контуры. А где душа? Где мысли?

Думать я мог сейчас только о сексе и хлебе. Первого уже не хотелось, и на передний план выступило второе.

– Я хочу есть.

– У меня ничего нет.

– Плохо. Я сегодня без ужина.

– Почему?

– Потому.

– Я тоже хочу есть. Всегда хочу есть. Но у меня ничего нет…

И снова долгая тишина.

Чувство голода все усиливалось, и это начало меня злить. Но это были хоть и негативные, но живые эмоции. А вокруг них робко закружила новорожденная мысль. Плохо, что меня не накормили. Значит, все плохо. Значит, надо что-то менять… Но что?

– Ты работаешь? – спросил я, тупо глядя в потолок.

– Да.

– Где?

– На дробильной установке.

– Ты же медсестра, – вспомнил я.

– Да. Была. А сейчас нет, – флегматично отозвалась Лидочка.

– Почему?

– Мне все равно. Лишь бы работать.

– На кого?

– Все равно.

– Так нельзя, – неожиданно для себя заявил я.

– Почему?

– Потому что ты моя.

– Разве? – Лидочка приподнялась на локте, посмотрела на меня с напряжением во взгляде – казалось, она пытается растормошить себя, разбудить мысли.

– Я тебя искал.