Невеста мафии

Может, она затерялась еще выше, под Нижней Тунгуской, о чем, честно говоря, мне не хотелось даже думать.

Уже за Средне-Енисейским поселком на северо-восток не значилось никаких населенных пунктов до самой Подкаменной Тунгуски. Я и без того, казалось, забрался в самую глушь, а что будет дальше, когда дорога и вовсе закончится? Куда идти, если я не узнаю, где находится деревня Огонек? И существует ли она вообще?"

"Природа в этих местах богатая, сочная. Темнохвойные и осиново-березовые леса, горы, пойменные луга, травяные лощины, местами спокойные, а где-то бурлящие реки с широкими пологими берегами, усеянными острыми камнями.

И уже сейчас было ощущение, что просторы эти необитаемы. Именно это меня и пугало, отчего окрестные пейзажи не казались столь привлекательными, если бы я любовался ими с дивана на экране телевизора. Первозданность и необъятность природы внушала мне мысль о тщетности моих усилий. Хорошо, если я вернусь домой хоть и с пустыми руками, но живой. А если безнадежно затеряюсь в этих просторах? Что, если уже сейчас я сбился с пути? Впереди, возможно, таежная пустыня, а до последней на моем пути деревни верст сорок обратного пути. Смогу ли я осилить их с моими больными ногами? А если все же до поселка рукой подать? Как добраться мне до Огонька, если я даже не знаю, в какую сторону идти? Хорошо, если в поселке кто-то знает. А если нет?..

Гнус лез под рукава и за ворот плаща, под сетку, прорываясь до шеи. Но, казалось, мошкара кусала меня не столько за кожу, сколько за нервы.

Чесаться хотелось до самого мяса – так сильно раздражала меня ситуация, в которой я оказался.

Даже сломанный автомобиль выглядел куда предпочтительней, чем полное его отсутствие. Тем более что гнус пока еще не научился проникать в салон. Оставив ковер на траве, я забрался в салон, наглухо закрылся, завел мотор, чтобы прогнать неуютную прохладу. Потянулся к рюкзаку на заднем сиденье, вытащил оттуда все съестные припасы. Две банки не самой качественной тушенки, четыре – консервированная гречневая каша, как бы на мясе, но практически без него.

Три буханки зачерствевшего хлеба, вода, сгущенка, немного соли, пачка рафинада, восемь пакетиков чая, грамм пятьдесят растворимого кофе. И еще бутылка водки. Но это «НЗ»!

В моей родной, кстати сказать, также сибирской, деревне испокон века существовало строгое правило – если ты на возу и встретил человека на дороге, будь добр, посади его к себе и подвези к дому, если, конечно, по пути.