Неудержимый. Книга XXXII

А чтобы времени было ещё больше, я ледяную хижину прикрыл каменной. Теперь холод будет уходить ещё медленнее. Жаль, мои машины смерти отправились в Москву, так бы я просто скинул это всё на них…

Что дальше? А дальше по плану оказалось производство артефактов с даром «защиты от холода». У меня их осталось девять, и все они будут розданы командирам. Остальным придётся довольствоваться простыми артефактами и одеждами.

Я связался с Полиной и уточнил, как идут дела с поиском шкур. Оказалось, что для наших потребностей шкуры не очень подходили.

— Сейчас нам в грузовик грузят сто комплектов зимней одежды, — поделилась она. — Валенки, шубы, термобельё, всё, что необходимо для зимней охоты, вплоть до снегоступов и лыж. Нам такого количества хватит?

— Нам нужно в десять раз больше, — обрадовал я девушку и, скорее всего, торговцев.

"Я задумался. А ведь и правда, готовиться к зиме многие начинают заранее. Нет, я, конечно, понимаю, что большинство охотников зимой на рейды не ходят, но есть и те, кому подобный экстрим в радость. Я бы тоже не пошёл, если бы не задание от Адрана. Теперь торговцы сделают кассу по продажам зимней экипировки.

— Тысяча? — Полина быстро посчитала общее количество, — Я даже не знаю, есть ли такое количество у местных торговцев.

— Греби всё, что есть, — посоветовал я, — Там разберёмся.

Спустившись в склеп, я выбрал девять простеньких амулетов из запасов и вставил в них дары «защиты от холода».

— Лови, — я бросил один из них Вельди, — Теперь у тебя не будет причин бояться холода.

— Бояться? — Вельди недовольно фыркнул, — Я никого и ничего не боюсь. Просто недолюбливаю…

Недолюбливает он… Я тоже фыркнул про себя.

— Вот и посмотрим на деле, — сказал я, вытаскивая опустошённую энергетическую сферу на свет божий.

Подумать только, Тамерлан опустошил её за считаные минуты.

— Н-да, — я помотал от удивления головой, — Вельди, ты случаем не знаешь, как мне стать сильнее в кратчайшие сроки?

— Конечно, знаю, — беззаботно ответил он, лениво приоткрыв один глаз.

— Я внимательно слушаю, — от такого откровения я даже повернулся к нему.