Неудержимый. Книга XXXII

Я полетел на баржу и начал распихивать дары «облегчения веса» и «лёгкого шага» по броневикам. Даров у меня было всего десять, но сбросить около пятнадцати тонн груза они помогли.

Вторая попытка оказалась более успешной, потому что я сразу подключил к работе Тамерлана и Вельди. Когда они начали рулить потоками ветра вокруг баржи, дело сразу же сдвинулось с места. Баржа начала набирать скорость, и мы устремились вслед за военным кораблём. Оставался только один вопрос: что делать с катером? Но и здесь я нашёл выход. У меня же целое семейство охотников бьёт баклуши.

Сам же я, как и обещал, направился на военный корабль.

Разговор про изнанку и осквернителей никуда не делся. Лучше прямо сейчас всё обсудить, чтобы всю оставшуюся дорогу до дома можно было проспать…

Оттолкнувшись от палубы, я устремился вперёд, обгоняя баржу…

(Новосибирск, порт на западных воротах)

— Как-то долго мы ждём разрешения вылета… — пожаловался Константин Пелагее.

— У меня нет опыта в таких делах, — зевнув, сказала Пелагея. — Так что я полностью полагаюсь на вас, капитан.

Константин спрыгнул с катера и поспешил к административному зданию. Что же касалось Пелагеи, то она отчаянно боролась со сном. Сегодня был крайне тяжёлый день, девушка посетила в Новосибирске несколько знакомых лавок с артефактами, чтобы навести справки.

"В последний момент вылет был запрещён. Таможня выдала запрет, сославшись на бушующую стихию прямо по курсу. Капитан пытался убедить их, что не дурак и знает, как облетать подобные бури, но его никто не слушал. С тех пор прошло уже два часа, буря наверняка уже прошла мимо, а разрешения они всё равно не получили.

— Госпожа! — послышался голос позади.

Пелагея развернулась и увидела нескольких мужчин в военной форме. Все они не являлись членами команды катера и крайне странно ухмылялись.

— Нам поручено проверить катер на наличие контрабанды, — главный вышел вперёд и протянул девушке лист. — Где капитан? — спросил он.

— Он как раз направился в администрацию порта, давайте подождём его и… — Пелагея забеспокоилась, скользнув по бумаге глазами.

— Прошу прощения, но у нас слишком много дел, — мужчина оскалился.