Неадекватная няня

Причём сзади и… спереди, чтоб его! Гад бессовестный! Спина ныла терпимо, хоть и ушибла её прилично. Благодаря платью, копчик не успел ощутить всех прелестей внезапной атаки. Если бы не множество пышных слоёв юбки с фатином, вряд ли я смогла пошевелить пятой точкой, зафиксированной мужским пахом, вооружённым до зубов внушительным каменным орудием!

Лёжа под твёрдым и горячим телом незнакомца, с трудом осознавала всю нелепость и сложность ситуации. Какая же я действительно дура! Но в порыве гнева разве можно подумать, что автомобиль, который принадлежал бывшему и стоял на своём месте вдруг окажется не Славикиным авто.

— Не ялозь задницей, идиотка, порежешься! — прорычал мне в губы тоном не терпящим возражений. — Спиной сильно ушиблась?

Он слегка приподнялся, увеличивая зону видимости, но руки оставил на том же месте, где и были до этого, зарываясь пальцами в гущу волос до самых корней, нежно массируя кожу головы. Вот нахрена он это делает? Чтобы отвлечь внимание, разжигая во мне блаженство? Распахнув с трудом прикрывшиеся веки, пытаюсь прийти в себя, кусая до боли нижнюю губу, чтобы ни звуком, ни видом не выдать свои тайные слабости.

"Глаза хозяина машины на фоне тёмной ночи можно сравнить с бездонными омутами. Чёрные. Блестящие. Хищные. Пожирающие мой лик настолько открыто и откровенно, что уже хочется паниковать. И не только из-за голодного взгляда, а ещё и от этой загадочной ухмылки, которая скользнула по его притягательным губам.

— Отпусти меня, сволочь! — в панике прошипела ему в лицо, обеспокоенная за свою честь. Твёрдый член настырно упирался в моё бедро, зажатое между его ног. Руки не в силах оттолкнуть каменную глыбу и тем более сдвинуть с места. Стараюсь рьяно колотить широкую спину миниатюрными кулачками, царапаясь, болтыхая и елозя свободной ногой о его бок.

— Ай!

— Сказал же, не двигайся, Змея гремучая! Кожу испортишь.

— Эй! Эй! Мужик! Отпусти девчонку! Ведь можно же решить проблему мирным путём. — Володька очнувшись, вписался за мою душу. Надо же! И про биту раритетную забыл. — Вляпалась, ведь, сдуру! Гордая, глупышка.