(не) сестра для бандита

Менты налетят как мухи на… Нет, там все легально, кроме стройматериалов ничего нет, но волокита…Страховая покроет убытки, за это можно было не переживать, но авария — это всегда пострадавшие. Выявить всех, найти, компенсировать ущерб, на все это нужно время, сколько меня не будет? Сутки? Двое? Девчонка за это время сто раз успеет себя накрутить. Ненавидел себя за то, что пришлось оставить ее наедине с собой.

Авария произошла на выезде из Владимира, черт бы его побрал. Вина одного из моих водил, уснул за рулем, сука, а дальше по накатанной, выехал на встречную полосу, благо идиот вовремя очнулся, и трасса была практически пустой.

Пострадавшие были, но в основном обошлось переломами, да сотрясением средней тяжести. Разбирательство длилось несколько дней, сначала менты, потом компенсация ущерба, пришлось договариваться с каждым лично. Столько бабла отвалил, вспоминать страшно, но лучше так, чем таскаться по судам. Придурка, уснувшего за рулем, готов был собственными руками задушить, до конца жизни на меня бесплатно пахать будет.

На четверные сутки мне наконец удалось разобраться и утрясти шумиху, журналюг заткнули сразу, кого-то деньгами, кого-то угрозами. Под конец, выбившийся из сил и уставший, как собака, я был способен лишь рычать и срываться на всех, кто попадался под руку. Как же достало. От одной проблемы избавишься, другая тут как тут. Бросить бы все и свалить куда глаза глядят, да слишком много стояло на кону.

— Да перестань ты рычать, порешали же все, — усмехнулся друг, похлопав меня по спине, когда я сорвался в очередной раз.

— Да пошел ты, — отмахнулся, не желая развивать эту тему. Да, черт возьми, мне не терпелось. Не терпелось вернуться домой, туда, где она, маленькая в домашнем платьице, пританцовывающая и напевающая детские песенки, стоя у плиты.

Признался себе, что помешался на этой девочке и как-то даже полегчало, отпустило что ли. Но обсуждать свою личную жизнь не собирался, тем более с ним. Леха хороший друг, умеет когда нужно засунуть гордость в задницу и принять поражение, как данное, он уступил, а я все равно ревновал, задыхался от незнакомого чувства, всех мужиков в радиусе одного километра от нее готов был разорвать. Сам себя не узнавал, но и бороться с собой устал.