(Не) первая ночь с эльфийским Чудовищем

Зверь внутри протестующе зарычал. На кого это бегала смотреть моя Эл? Может у нее была тайная любовь до замужества? Наверняка, какой-нибудь красавчик-аристократ.

Я сжал кулаки, вцепившись в ни в чем не повинный деревянный стол. Он хрустнул. Но девушка продолжала рассказывать про людские забавы.

— А уж если попадешь на само соревнование, которое бывало раз в месяц, то считай тебе очень повезло! Все женщины горячо желали их увидеть. Представь: два огромных мускулистых атлета в одних лишь шортах выясняют на ринге кто сильнее.

— Не представляю, — сдержанно ответил я. Не аристократ, значит.

— Но речь не о том, — отмахнулась супруга, совсем не замечая моего состояния. — Я хотела показать тебе их портреты. Их внешность далека от идеала.

Она включила кристалл и на меня уставились три на редкость уродливые человеческие рожи.

10.1

— Посмотри, каждый из этих людей — кумир тысяч женщин. Между прочим, в той толпе, наблюдавшей за поединком, я частенько встречала и эльфиек.

— На вот этих?

Ревность немного улеглась, когда я понял, что разговор совсем не о бывших влюбленностях Эларии. Присмотрелся к рожам. Ну… Лица как лица. У одного нос кривой, сломанный множество раз, квадратные скулы и узкие щелочки глаз. Второй тоже отличался массивной челюстью, но с носом ему повезло больше, зато густые брови нависают над глубоко посаженными глазами и губы тонкие, будто ниточка. Третья рожа вообще была странной.

"— У меня есть только портреты, мы их с девчонками собирали, как сувениры на память. Но, поверь, если бы ты их увидел в полный рост… Они, конечно, пониже тебя, все же люди, а не эльфы, но очень мощные фигуры, я бы сказала, выдающиеся.

«Значит она считает меня круче этих популярных бойцов? Вот и отлично» — подумалось мне. А вслух сказал:

— Что ты хочешь сказать этой демонстрацией?

— А ты сам не понял? Красота — понятие относительное! На этих мужчин приходят поглазеть и эльфийки, получается, ваши стереотипы о лощеной идеальной внешности — не более, чем веянье моды. А тенденции в ней очень изменчивы. Вчера был популярен один фасон, завтра — другой.