Не единственная

А ведь мы прибыли сюда примерно в полдень…

Обхватив себя за плечи, смотрю вдаль. Краем глаза замечаю движение в тени скалы и блеск чьих-то глаз.

Напряженно застываю.

Где мой чертов охранник? Разве он не должен спешить мне на помощь?

Но тут же чувствую волну облегчения: из тени выступает Хатш.

Дроу бесшумно скользит по площадке и останавливается рядом со мной. Я жду, что он заговорит первым, но Хатш просто стоит, смотрит на звезды и молчит.

Ждет, что я заведу разговор? А о чем мне с ним говорить?

– Привет, – бросаю пробный камешек.

Эльф продолжает молчать. Я чувствую исходящее от него напряжение, но, если честно, мне своих тайн хватает, на чужие уже сил не осталось.

– Ну, не хочешь, не говори, – пожимаю плечами и разворачиваюсь с намерением вернуться в пещеру.

– Смерть, – раздается за спиной тихий гортанный голос.

Так близко, что от дыхания дроу у меня на затылке шевелятся волосы.

Вздрагиваю всем телом.

– Мое имя – Смерть.

Он проходит мимо. Бесшумно как тень.

Меня охватывает злость.

Да сколько можно! Все только и делают, что пугают меня. Надоело!

– Тебе идет! – мстительно выдаю в спину дроу. – Такой же страшный!

Он на миг задерживает шаг, а потом ловко вспрыгивает на уступ и начинает карабкаться вверх по почти отвесной стене!

Смотрю, открыв рот. Человек-паук по сравнению с ним просто жалкий любитель…

Дроу исчезает в темноте. Ко мне приближается дарг-охранник.

– Вы не должны бояться его, светлейшая льера, – говорит, предварительно поклонившись.

– Ну и имечко! Оно правда означает смерть?

Я рада, что хоть кто-то заговорил со мной по-человечески, без запугиваний, угроз и намеков.

Дарг кивает:

– Это прозвище. Дроу скрывают свои имена.

– А что значит «кровник»?"

"– Наш лаэрд спас его, рискуя собой. Теперь по законам темных эльфов жизнь Хатша принадлежит лаэрду, пока он не выкупит ее ценой собственной крови.

– Это как?

И тут кровь! Да что они все помешались на ней?

– Ну, пока не спасет нашего лаэрда от смертельной опасности.

Догадливо хмыкаю:

– Так он поэтому отправился с Дарионом в Дардаас?

– Это вам лучше у него спросить, светлейшая льера.

– Нет уж, разговаривать с тобой куда приятнее. Кстати, как к тебе обращаться?

Он улыбается, и я понимаю, что передо мной стоит мальчишка. Правда, очень рослый и сильный, но все же мальчишка. На человеческий возраст лет шестнадцать-восемнадцать.