Не единственная

А эти ваши грохочущие повозки – одна головная боль.

Я со стоном хватаюсь за голову:

– Ты же могла попасть под машину! Боже! Чем ты вообще думала, беря с собой Темку?!

– Ну… – Анабель задумчиво хмыкает, – ему свежий воздух тоже не повредит. К тому же я не дура, позволь заверить тебя. Мы не ходили туда, где эти… машины, – она морщится, выговаривая незнакомое слово. – Просто наблюдали за ними с безопасного расстояния, пока твоя родственница не привязалась.

– Интересно, – бормочу, – где вы вообще с ней столкнулись?

– Она крутилась у подъезда.

Еще вчера приходила, стучала, но я не стала ей открывать. Надеялась, что ей надоест стучать, и она уйдет. Говорю же, приставучая она у тебя.

Да, это точно про мою маму. Видимо, пришла снова уговаривать меня отдать Темку в детдом.

– Она видела, что он ходит? – спрашиваю, хотя и так знаю ответ.

– Ага. Глазам своим не поверила. Шла за нами до самой квартиры и все лепетала о каких-то врачах. Впрочем, ты сама все слышала.

Анабель фыркает, вспоминая недавнюю сцену, и уже другим тоном, холодным и злым, произносит:

– А ты чего хотела?

– Сына увидеть.

– Увидела?

– Увидела, – подтверждаю, глядя на Темку.

– Вот и замечательно. А теперь иди и сделай все, чтобы отработать это незапланированное свидание!

Зеркало меркнет без всякого предупреждения. Последнее, что я вижу, это как Анабель берет Темку за руку и ведет в сторону кухни.

Удивительно, но я не чувствую себя подавленной или расстроенной. Наоборот, ощущаю небывалый подъем.

Мой сыночек ходит! И, судя по всему, Анабель заботится о нем: он чисто одет, умыт и не выглядит голодным. Она честно выполняет свою часть сделки.

Значит, пора и мне выполнить свою часть.

***

Дарион долго не приходит. За окном царит безлунная ночь. Я ворочаюсь, прислушиваюсь к тому, что происходит на первом этаже. Но, как назло, ничего не слышу.

Слишком толстые стены, наверное. Замок сделан на совесть.

Не выдерживаю. Поднимаюсь с постели и босиком шлепаю к окну. Замираю, с тоской глядя на звездное небо.

Зачем-то ищу в нем хоть что-то знакомое, потом зло одергиваю себя: ага, Большую Медведицу еще поищи!

Но, как бы там ни было, именно небо окончательно убеждает меня в том, что я в другом мире.

Шорох двери сообщает, что в спальню кто-то вошел."

"Сдерживаю порыв обернуться. Слышу шаги. Вот Дарион захлопнул дверь, чертыхнулся, что-то бросил на стол, а сам рухнул в кресло.

– Ани? – его удивленный голос заставляет меня сжать руки.