Не единственная

Он единственный, кто пришел без дамы, а по иронии судьбы еще и сел за стол напротив меня."

"Очень скоро я замечаю, что Дариону такое соседство не нравится. Особенно то внимание, что Эрден уделяет моей груди. Надо сказать, скромно спрятанной под платье с высоким воротничком. Мой дарг с каждой минутой становится все мрачнее и неразговорчивее. Впрочем, это его естественное состояние. Я уже не уверена, что он вообще умеет улыбаться.

Мужчины что-то бурно обсуждают, перебрасываются шутками и смешками.

Женщины ведут себя намного скромнее. В основном улыбаются да молча ковыряют в тарелках, делая вид, что едят. Я искоса наблюдаю за ними, а они поглядывают на меня. Присматриваются, видимо, уделяя особое внимание моей прическе и платью.

Наконец одна из них, блондинка с пышной грудью и глубоким декольте, не выдерживает:

– Простите за любопытство, – посылает мне извиняющуюся улыбку, – но в нашей крепости очень редко бывают гостьи… Может, расскажете, что нынче носят в Кортарене? А ваша прическа – это новая мода?

У меня едва не застывает кусок в горле.

Откладываю вилку и невольно тянусь рукой к волосам. Какая там, к бесам, прическа? Я просто расчесалась и на быструю руку свернула пучок.

Но на меня смотрят, ожидая ответ. Приходится легкомысленно улыбнуться:

– Никакой моды, я за ней не слежу.

Женщины недоуменно переглядываются. Хозяйка дома, кажется, ее зовут Нериль, поясняет:

– Мы слышали, что супруга лаэрда Изумрудного клана большая модница и выписывает платья из самой столицы.

– Да-да! – поддакивает вторая, смугленькая и остроглазая с экзотическими черными косичками. – Говорят, у вас в Лемминкейре целое крыло отведено для бальных нарядов!

От вежливой улыбки уже сводит скулы. Пытаюсь быть любезной:

– У вас неверные сведения. Как видите, я вполне обычная.

На их лицах читается легкое разочарование.

– Ой, а расскажите, как там, в столице? – просит смуглянка, делая щенячьи глазки. – Вы же там часто бываете? Ну, пожалуйста-пожалуйста!

Она тут самая молодая, даже моложе меня.

А вот ее супругу на вид лет сорок. Я замечаю, как он поглядывает на нее с отеческой снисходительностью и как время от времени поглаживает ее руку, будто не может не прикасаться к ней.

– Дайри, – Нериль укоризненно качает головой, – если льера захочет, она сама все расскажет. Правда ведь?

Теперь они втроем смотрят на меня. А я бросаю на Дариона умоляющий взгляд.