Не единственная

– Анкр? – хмурится Моран.

– Нет! Больше похоже на…

Внезапно вспоминается существо, так напугавшее меня в Лемминкейре. Вот кого оно мне напомнило тогда – громадного саблезубого кота с крыльями летучей мыши!

Словно в ответ на мои мысли в темноте вспыхивают два желтых огонька. Это глаза.

– А теперь видишь? – понижаю голос до хриплого шепота.

Моран смотрит на меня, потом в подворотню, потом опять на меня. На его лице возникает слегка обиженное выражение.

– Светлейшая льера изволит шутить? Там нет никого, я бы почувствовал.

– Ну, нет так нет.

Выдыхаю, когда из темноты выглядывает круглая лобастая голова, увенчанная кошачьими ушками.

Раскосые глаза зверя горят желтым огнем, их обладатель припадает к земле, демонстрируя крепкое тело, способное сделать честь самому льву.

Похоже, Моран и в самом деле не видит это существо! Не то что не видит, даже не чувствует его присутствия.

Зверь растягивается на земле и застывает в позе сфинкса, не забыв прижать крылья к бокам. Он выглядит устрашающе, но не угрожающе.

Я не ощущаю исходящей от него угрозы, скорее наоборот. У меня возникает дурацкое желание: подойти и потрепать зверюшку за ушком. Пройтись рукой по его голове и понять наконец, сделан он из камня или из плоти и крови.

Но вместо этого я решительно отворачиваюсь.

– Идем, здесь становится людно.

И в самом деле, пока мы стояли, крепость окончательно проснулась. Двор заполонили сонные женщины с корзинками и хмурые мужчины, на ходу поправляющие оружие в ножнах. Несколько сторожевых анкров поднялись в небо и теперь кружат там, высматривая то ли врага, то ли добычу.

Раздается перекличка на стенах, грубый смех, плоские шутки.

Похоже, обычное утро в крепости Дардаас.

Глава 21

Дарион появляется ближе к вечеру. Выглядит он таким измученным, что я решаю ничего не спрашивать и ничего не говорить. Тем более, что сама на взводе.

Он проходит мимо, небрежно швыряет на стол перевязь с мечом и падает на стул.

– Дай воды, – говорит надтреснутым голосом – голосом смертельно уставшего человека.

Я наливаю воду в стакан из графина.

Подаю ему и невольно любуюсь, как у него на висках переливаются золотом изумрудные чешуйки. Красиво. Дарион опустошает стакан жадными глотками. Ставит на стол, а сам откидывается на спинку кресла и закрывает глаза.

– Я тут посижу немного, – заявляет чуть слышно. – Ты же не против?

Пожимаю плечами. Как будто мое мнение что-то значит.

– Кстати, – добавляет он, – комендант пригласил нас на ужин. Его жене не терпится с тобой познакомиться.