Не отпускаю

Еще один рывок, ее всхлип мне в губы, и я открываю себе доступ к тонкой полоске трусиков. Другой рукой обхватываю ее грудь, сжимаю, щипаю за соски, немного оттягивая их, вожу по ним ладонями, ощущая, как они становятся тверже от моих ласк. Моя девочка дрожит, и непроизвольно сжимает ножки от желания, вызывая во мне волны жара, разносящегося по телу. В моей жизни может быть много шлюх, но жену я хочу всегда. Она словно афродизиак для меня. Ее нежное тело, нетронутое ни кем кроме меня, ее ласковые пальчики, которые гладят мою грудь, все это всегда возбуждает.

Не грязно и пошло, а правильно, как и должно быть с любимой женщиной. Наклоняюсь, втягиваю ее твердый сосок в рот, слегка покусывая, чувствуя, как Полина пытается стянуть с меня рубашку. Отстраняюсь от нее, снимаю с себя рубашку, отмечая как плывет ее взгляд, и насколько она красива, когда возбуждена. Вновь подхожу к ней, задираю чертово платье, в котором путаюсь, шире раздвигаю ножки, отодвигаю тоненькую полоску трусиков, проникая пальцами в горячие влажные складочки. Полина нежная женщина, она сильнее заводится, теряя себя, когда я долго ее ласкаю, а я люблю смотреть на нее в этот момент, наслаждаясь удовольствием, отраженным на ее лице. Облизываю палец, обвожу им ее сосок и контрастом с нежностью, грубо вторгаюсь двумя пальцами в ее лоно, чувствуя прилив влаги. Она протяжно стонет, прикрывая глаза, и тут же по привычке закусывает губы.

— Не сдерживайся, мы одни, — напоминаю ей, что сына нет дома. Сжимаю ее сосок, начиная движение пальцев внутри ее горячего лона.

Вынимаю пальцы, распределяя влагу по ее складочкам, массирую пульсирующий клитор. Моя солнечная девочка содрогается, выгибается, съезжая с подоконника, подаваясь ко мне, предлагая мне взять ее. Начинаю интенсивнее ласкать ее клитор, смотря, как по ее шее стекают капельки пота. Вновь вхожу в нее двумя пальцами, но уже глубже до конца, чувствуя как мышцы лона сжимаются. Пара движений и я вынимаю пальцы, снова растирая клитор. Повторяю это действие снова и снова, дразня ее, доводя до исступления, вынуждая громко стонать, кусать губы и шептать мне «пожалуйста».

— Что «пожалуйста», моя хорошая? — спрашиваю я, перекатывая сосочки между пальцев, наклоняюсь, проводя языком по губам.

— Пожалуйста, — повторяет она, и сама всасывает мои губы. Вновь вхожу в нее пальцами, имитируя грубые толчки, слыша характерный звук мокрого лона, в которое я быстро вхожу пальцами."

"— Пожалуйста! — уже кричит она. Я знаю, чего она просит.