Не отпускаю

В глазах темнеет, и моментально пьянеешь от простых нежных ласк. Поля, словно глоток воды при дикой жажде. Черт, давно со мной такого не было. Чтобы от каждого касания пробивало в двести двадцать, и этот импульс подогревал кровь, разнося горячую кровь по венам. Легонько сжимаю налитую грудь, но не задерживаюсь, продолжая мыльными ладонями скользить по телу. Одной рукой глажу округлый животик, а другой скольжу по грудям, задевая уже возбужденные острые сосочки.

— Вадиим… — тянет моя девочка, но я не даю ей договорить, разворачиваю к себе и целую в сладкие губы, сильно всасывая, немного прикусывая, чувствуя, как Полина сдается, расслабляясь в моих руках.

И я не могу позволить ей опомниться, потому что я сдохну, если она меня в очередной раз оттолкнет. Скольжу вниз к гладкому лобку, лаская, раскрывая нежные складочки, одновременно сплетая наши языки, вынуждая ее отвечать. Нахожу клитор, нажимая на него, обвожу пальцем, веду ниже, немного обвожу вход, но внутрь не проскальзываю, хотя очень хочется ощутить, как она будет сжимать меня во время оргазма. Поля разрывает наш поцелуй, глотая воздух, но только для того, чтобы откинуть голову на мое плечо и протяжно застонать, прикрывая глаза, от того что я сжимаю пульсирующий бугорок, перекатывая его между пальцев."

"— Как только ты родишь, — задыхаясь, шепчу ей на ушко, покусывая мочку, начинаю тереться болезненно пульсирующим членом об ее попку. — И тебе станет можно. Пипец тебе, солнце. Я даже разрешения спрашивать не буду, возьму силой, — угрожающе рычу я, в унисон ее стону.

 — Я разорву тебя на части, солнышко, — глотаю воздух, засасывая нежную кожу на шее, кусая, зализывая языком засосы, продолжая потираться каменным членом об ее упругую попку. Больше не могу терпеть этого сжигающего меня изнутри дикого напряжения. Надавливаю на клитор, начиная безжалостно его растирать, другой рукой теснее прижимая Полину к себе, сжимая груди, чередуя нежные поглаживания твердых бусинок сосков. Ощущаю, как по ее телу идет дрожь, Поля уже полностью растворилась во мне и сдалась в плен наслаждения. Стена рушится, границы, которые она сама обозначила, стираются, сейчас она полностью в моей власти как было всегда. Стонет протяжно, губы кусает неосознанно, ища мои, и я целую ее, врываясь в ее сладкий ротик, пожирая ее стоны наслаждения и бессвязное мычание. Поля содрогается на грани оргазма, когда я уже сам дохожу до точки невозврата, только от трения об ее бедра.