Не отпускаю

Приподнимаюсь на локти, открываю глаза, слежу за его движениями и почти кончаю от этого зрелища. Но Вадик как всегда дразнит меня, держа на грани, вынуждая злиться, схватиться за его волосы и скручивать их между пальцев, причиняя боль. Он закидывает мои дрожащие ноги себе на плечи, обводит пальцами у самого входа, собираю текущую влагу, и входит в меня двумя пальцами, совсем немного, смотрит на меня, изучая мою реакцию. А я кусаю губы, и тяну его за волосы назад, потому что больше не могу выносить этой пытки.

— Вадииим, — тяну я, закатывая глаза, когда он дает мне желаемое.

Поглаживает стеночки влагалища двумя пальцами, и начинает интенсивней ласкать клитор языком. И я со стоном выгибаюсь навстречу его губам. Кричу, тут же закусывая губы, чтобы не разбудить сына, бьюсь в его руках, ощущая, как он сжимает мои бедра, не позволяя упасть со стола. Стону, нет вою, от накрывающего меня оргазма. Кажется, меня нет, я отдала всю себя Вадиму вместе с оргазмом, от которого меня бьет в судорогах. А он не отпускает, продолжая медленно скользить языком по моим складочкам. "

"Он отрывается от меня, поднимается, нависает надо мной, упираясь кулаками в стол, тяжело дыша мне в губы. Глаза чернее самой темной ночи, нереальный взгляд, который хочет меня растерзать. Бледный, возбужденный до предела, и такой красивый сейчас. Спускает одной рукой свои штаны, упирается каменным членом в мои мокрые складочки, обхватывает член рукой, начиная водить головкой по моей плоти, продолжая тяжело дышать сквозь зубы. Накрывает мои губы, проталкивая язык.

А я бесстыдно и даже грязно слизываю с его губ вкус собственного возбуждения и стону ему в рот. Подаюсь вперед, буквально сама, насаживаюсь на его твердую плоть и кусаю его губы. Он осторожно толкается внутрь и замирает. И я понимаю, насколько ему хочется сделать это грубо и резко, одним толчком до конца, и что он сдерживается из последних сил. И как ни странно, но я ловлю себя на мысли, что оказывается сейчас для меня это тоже адская пытка. Я хочу грубо, жестко и до конца. Но нам нельзя настолько срываться. Он начинает медленно раскачиваться во мне и рычит мне в губы, когда я стискиваю его мышцами влагалища. Вадик опускается к моей груди, и больно кусает соски, позволяя себе не сдерживаться, медленно толкаясь в меня, насилуя мою грудь. Сжимает одной рукой, всасывает соски, оттягивая зубами. А я впиваюсь ногтями в его спину, расцарапывая ее в кровь, чего никогда не делала, но как оказалось, я такая же ненормальная с ним.