Сводная сестра для мажора

Боже… Я никогда бы не могла подумать, что буду настолько рада видеть этого засранца!

— Пиранья? Какими судьбами? — ухмыляется Марк.

— Я здесь живу. Где Чернов?

— Понятия не имею. Выпьешь со мной? Я скучал, — склоняет голову набок и облизывает меня сальным взглядом с макушки до пяток.

— Господи, Марк! Нет! — брезгливо морщусь и спешу на выход. Подышать и найти своего Мишу.

— У меня с ней ничего серьёзного! О, Ал, и ты здесь?

Я протискиваюсь мимо Альберто и бросаю на бегу:

— Выпроводи их всех! Я сейчас…

Поднимаюсь наверх и дёргаю за ручку дверь своей комнаты.

Бью по выключателю и, широко распахнув глаза, смотрю на свою постель. На которой лежит Чернов. Одет и совершенно один. Он спит, подмяв под себя мою подушку и уткнувшись носом в руку.

Вся тревога, терзавшая меня последние минуты, испаряется, когда я смотрю на его умиротворённое, опять с разбитой скулой, лицо.

Глава 29

Доброе, мать его, утро.

Мне вчера по виску долбанули металлической трубой? И в рот нассали кошки? Не помню, чтобы когда-то с похмелья я чувствовал себя настолько паршиво.

Шторы? В моей спальне их никогда не было.

События прошлого вечера смутными обрывками врываются в память, когда я пытаюсь приподнять голову с подушки. Лучше бы не делал этого. Пульсация в голове только усиливается.

Знакомый запах окутывает со всех сторон. Под рёбрами что-то начинает неприятно ныть.

Но именно что-то такое я сейчас и чувствую. Перевернувшись на спину, открываю глаза и впиваюсь взглядом в белый потолок.

Катя. Сводная мелкая сестра занозой засела у меня в печёнке, а теперь, видимо, перекочевала из этого органа в другой. И я сейчас не о том, что находится у меня в нижней половине тела и раньше отвечал за общение с женским полом.

Она же моя? Была моей.

Чёрт.

Как я мог так вляпаться?

Розовые пони, единороги, лепреконы и прочий волшебный народец нашли меня и отфигачили ногами и руками, заставив поверить в любовь?

Иначе какого хрена я который день схожу с ума по Беловой? Думаю о ней каждую грёбаную секунду.