Сводная сестра для мажора

Мыкаюсь некоторое время, не зная, чем заняться, и опять забираюсь на постель.

Укладываюсь на бок и подтягиваю к себе ноги, устраивая ладони под щекой.

Где ты?

Сам сказал, что нам нужно поговорить. Я хочу поговорить, а ещё хочу, чтобы меня тоже обняли, погладили и успокоили.

Просыпаюсь как от толчка. В прихожей раздаётся несколько голосов, и я встревоженно поднимаю голову.

— Я не причиню вреда вашей дочери, Анастасия Павловна, — устало произносит Миша.

Пришёл!

Замираю, прижимая руки к сердцу, которое колотится как ненормальное.

— Надо же, имя моё узнал! Вежливый какой стал, после того как вломился в мой дом.

— Я никуда не вламывался. Вы что-то путаете. И сейчас я жду вашего разрешения зайти внутрь.

— Настя, дай я поговорю, — голос Вячеслава твердый, в нём слышатся металлические нотки.

Тяжёлый вздох Чернова заставляет меня подскочить на кровати.

Решительно распахиваю дверь своей комнаты и смотрю на парня и двоих взрослых, которые разом поворачиваются в мою сторону.

— Миша пришёл ко мне.

— Катя, — начинает мама, но Вячеслав кладет руку ей на плечо.

— Всё хорошо. Он меня не обидит, — произношу и тут же поджимаю губы.

Ведь больнее, чем есть, он сделать уже не может?

— Ладно. Но мы в соседней комнате! — предостерегает мама, на что Миша неприлично цокает языком и без приглашения заходит внутрь квартиры.

Хлопает дверь. Он смотрит на меня тяжёлым и хмурым взглядом, пока разувается и стягивает свой бомбер. Не разрывая зрительного контакта, направляется ко мне и подходит максимально близко.

Врывается в мою зону комфорта, как всегда, без предупреждения. Окутывая своим запахом и теплом. Я задираю голову, чтобы тоже смотреть прямо на него, и отхожу немного в сторону. Взмахиваю рукой, чтобы не стоял столбом, а проходил дальше. И тогда я закрою свою дверь, отрезая нас от любопытных глаз мамы.

Миша медлит и, втянув носом воздух, протискивается мимо меня, задевая бёдрами мои. По телу проходит электрический разряд.

Я вообще не знаю, что между нами происходит и как это описать. Я влюблена, а он?

Долгие месяцы противостояния сломали нас обоих и выбросили на берег? Или только меня?

Чернов с любопытством оглядывает комнату, в которой я провела большую часть своей жизни. На стеллаже много фотографий и книг. Он останавливается около них, рассматривая мои детские снимки.