Сводная сестра для мажора

 — Какой же ты пошляк!

Миша усмехается, глядя на меня сверху вниз.

Мои руки всё ещё лежат замком на его шее, а его — на моей пояснице.

Боже…

Мы обнимаемся! Одни в тесной ванной! Одни в квартире! И, судя по нашему общему приподнятому настроению, собираемся продолжить целоваться.

Мой смех обрывается, а пульс снова начинает набирать обороты.

— Что? — внезапно хрипло спрашиваю.

— Ты смеёшься…

— Я часто делаю это.

— Не рядом со мной.

Склонив голову набок, Миша как-то странно смотрит на меня, а я не могу разгадать, какие эмоции он пытается спрятать внутри.

Губы припухли и горят огнём, облизываю их быстрым движением языка. Чернов опускает ресницы и подаётся вперед, оставляя на моих губах быстрый, словно украденный поцелуй, а потом перестаёт меня обнимать.

— Пойдём поедим, и ты мне всё расскажешь, Белова. Всё, что с тобой произошло.

— Я не хочу тебе ничего рассказывать. — Встаю в позу, скрестив руки на груди.

Опять переживать этот позор? Пусть ещё попросит показать ему разок это видео.

— А придётся, — отрезает Миша и, демонстративно поправив свой пах, выходит за дверь.

— Может, лучше ещё раз поцелуемся? Я могу снять кофту! — кричу вслед широкой спине, обтянутой серой домашней футболкой.

— Не прокатит! Сначала поболтаем, а потом уже сцепимся языками по-другому!

Закатываю глаза на это романтичное предложение и опускаю взгляд на остатки своего разбитого телефона. Почему-то мне кажется, рассказать Мише обо всём, будет правильно, что ли… Не оправдываться в слезах, как я это делала при отце и маме, пытаясь скрыть неприятные факты и сгладить углы, а вывалить, как всё было на самом деле.

Ведь отреагировал он совсем не так, как мне думалось.

Касаюсь кончиками пальцев нижней губы и выхожу из ванной вслед за парнем.

* * *"

"— Что именно тебя интересует? — спрашиваю, скрестив руки на груди, и решаю сразу провести черту, обозначив свою позицию.

Идеальный вариант.

Под ложечкой вдруг неприятно засосало. О поцелуях забывать совсем не хочется, наоборот хочется их продолжить. Почувствовать опять мягкие горячие губы Чернова на своих.