Назад в СССР 5

Бывало, сядет над сковородкой вечером на кухне, картошку жаренную жует. Кефиром запивает и молчит. Будто тяготило его что-то. Я подойду, обниму, спрошу, может, случилось что? Он отмахивается, мол, все нормально, мать. Только вот скучаю по будням журналиста. Не привык сидеть на одном месте. Хочется быть в гуще событий. А я ему, дура, улыбаюсь и говорю, что ничего страшного. Перебесишься и блажь эта пройдет. А это не блажь оказалась, Андрюша, а зараза! Которую выжигать надо было…

В трубке опять послышались всхлипы.

— Не плачь, мам, отец уже не маленький, не пропадет.

— Эта скотина-то не пропадет! А мне что? Опять одной куковать?

— Да вернется он… Куда денется?

— Думаешь? - с надеждой спросила мама.

— Конечно. Он как мартовский кот, погуляет и вернется домой, раны зализывать.

— И ждать следующего марта, — грустным голосом закончила фразу мать. — Лучше бы гулял, как все мужики. Ну или пил, прости господи, чтоб хоть все как у людей было. А этот не пьет и по бабам не шляется, зато в голове черти что творится.

Перед соседями опять стыдно. Что я тете Клаве скажу, когда спросит, куда Григорий Яковлевич делся?

Я тихонько рассмеялся. Сюда бы Свету с её советами, а впрочем, я и сам соображу.

— Соври что-нибудь. Скажи, что заболел или уехал к родственникам погостить.

— Не буду я ей врать. Тем более, не обманешь ее. Человека насквозь видит. Фронтовичка. Не зря ее племянник в прокуратуре работает. Гордится им сильно. И фамилия у него такая же. Дубов. Ты должен знать его.

— Знаю, хороший мужик.

Но про отца все-таки не распространяйся пока. Ладно? Я попробую по своим каналам пробить, куда он в этот раз намылился. С Гошей Индия еще переговорю. Может, он что знает и подскажет.

— Спасибо, Андрюш…

— Мам, ты чего? За такое спасибо не говорят. Мы же одна семья.

— Все равно спасибо… За то, что ты такой взрослый у меня стал. И самостоятельный. Не то что Григорий. Чтоб его холера взяла, — проклятье мать проговорила без злобы, а, скорее, с сожалением.

— Не беспокойся.

Все нормально будет. Ну ладно, пока, целую, время заканчивается. Если денег надо будет, скажи. Нас тут премиями завалили (насчет премий я, конечно, немного слукавил, но за дело многоженца Погибова я и правда получил аж три оклада сверху).

— Да ты что? Ничего мне не надо… На свадьбу себе копи!

— Да рано еще копить.

— А Сонька, думаешь, железная? Ждать столько времени. Смотри, девчонка молодая, красивая. Уведут!

— Если уведут, значит, не годилась в жены.