Назад в СССР 5

Федя аж вздрогнул:

— Чего вспомнил?

— Где татуировку эту видел… Надо проверить кое-что. Поехали скорее.

Вернувшись в УВД, я помчался к Горохову.

— Ну что, — встретил меня он вопросом. — Поговорил с судмедом?

— Поговорил, — кивнул я. — Старый знакомый оказался. Душевно побеседовали.

— Отлично, рассказывай.

— Дубов убит по-дилетантски, предполагаемое орудие убийства — нож хозяйственно-бытового назначения. Кухонный.

— Трасология тоже на это указывает, — высказался Катков. — Характер повреждений на одежде, отсутствие “минуса” ткани при сложении краев повреждения, все говорит о ноже с не особо толстым клинком.

— Бред какой-то, — почесал макушку Горохов. — Что за кухонные разборки в подъезде?

— Но у меня еще кое-что появилось, — сказал я. — Никита Егорович. Позвоните в областной суд. Пусть поднимут из архива дело по Зинченко-младшему… Нужно кое-что проверить.

— Новоуляновскому душителю? — глаза следователя полезли на лоб. — Ты что-то нарыл, Петров?

— Пока ничего, только догадка. Мне нужен протокол осмотра места происшествия с убийства Зины Роговой.

Кое-что сверить надо.

Горохов мрачно хмыкнул."

"— Ну сам понимаешь, в суде особо не разбегутся по звонку что-то делать. Надо запрос официальный печатать.

— Тогда созвонитесь с прокурором города. Они его голос по телефону знают. Пусть попросит. Это срочно.

— Да? Ладно, — Горохов послушно открыл книжицу справочника и стал набирать номер городской прокуратуры.

После разговора с прокурором примерно через час нам позвонили из канцелярии суда. Недовольный женский голос попререкался с Гороховым.

Тот культурно объяснил канцелярше срочность дела, ткнув ее носом в должностные инструкции (откуда он только знал их? Хотя все они в системе однотипны, что в суде, что в милиции, что в прокуратуре). Во время разговора Горохов что-то записал. Сухо поблагодарил и положил трубку. Не так громко, как любил это делать. Немного с осторожностью, будто боялся спугнуть удачу.

— Ну что там? — нетерпеливо спросил я, приблизившись к столу Горохова и пытаясь разглядеть каракули следователя.

Судя по почерку, у Никиты Егоровича, кроме юридического, было еще и медицинское образование.

— Печенкин Василий Семенович, — прочитал вслух Горохов, — 1935-го года рождения. Хм-м… Знакомая фамилия. Может, объяснишь, Андрей, зачем тебе фамилия понятого, принимавшего участие в осмотре места происшествия по убийству Роговой?

— Вы же сами сказали, что фамилия знакомая, — дал я возможность следователю самому допереть, где собака зарыта.