Навязанная невеста

 – Что изменилось? Сейчас ты меня любишь?

– Конечно, блин, люблю, иначе стал бы я терпеть такие выкрутасы?! Ты меня точно решила до белого каления довести…

– Саид! – с диким визгом налетает на меня моя малахольная, крепко обвившись вокруг меня руками и ногами, как маленькая обезьянка. – Я тоже тебя люблю, неотесанный ты чурбан!"

"И вот как на нее, такую, злиться? Чувствуя, что таю, как мороженое на солнце, я обнимаю ее обеими руками и утыкаюсь лицом в растрепанные волосы, глубоко вдыхая и медленно успокаиваясь, пока все негативные эмоции не уходят.

– Я убить тебя готов, Милана, – говорю ей строго, чувствуя мягкие губы на своей шее. – Никогда больше не смей от меня ничего скрывать, поняла?

– Угу, – бормочет она, ерзая в моих руках и подтягиваясь повыше, чтобы ткнуться своими сладкими губками в мой подбородок. – Может, уже поцелуешь меня, господин великан? А то я так шею скоро сверну.

Меня не нужно упрашивать. Я с готовностью целую ее соленые от слез губы, еще ближе прижимая ее к себе, пока меня в самый неподходящий момент не бьет в голову трезвое осознание того, что я скоро стану отцом.

– Ты чего? – дуется она, когда я отстраняюсь, спуская ее с рук.

Присев на колени, я задираю на ней сорочку, глядя на животик, который выглядит, как обычно. А потом кладу на него ладонь, чувствуя, что он словно стал тверже. Милана хихикает, дергаясь.

– Ой, щекотно!

Я смотрю на нее снизу вверх и не могу сдержать глупую улыбку. Потому что несмотря на свои планы, нет чувства, что сейчас неподходящее время. Ребенок уже есть и я ему рад. Более того, мне уже не терпится посмотреть на него, взять на руки, узнать какого он пола и на кого похож.

– Ты чего? – с удивлением смотрит на меня жена.

– Ничего, – качаю головой, целуя ее чуть ниже пупка. – Я просто рад. Действительно рад, что ты беременна.

И тогда она снова начинает плакать, но на этот раз уже от счастья.

Эпилог

Милана

– Мамин ангелочек, мамина бусинка… – слышу воркование Миланы, стоит мне переступить порог детской.

Жена, к моему удивлению, все еще в своей ночной сорочке.

– Только не говори, что ты снова сидела тут весь день, – качаю я головой на странное поведение Милки.

– Ничего не могу с собой поделать! Я словно маленькая девочка, получившая свою игрушку и боящаяся, что с ней что-то случится! – вздыхает она.